Посох почти соединился.
И в этот момент Мира протянула руку и схватила второй обломок, рывком потянув его на себя.
Обычному человеку было не по силам разорвать магическую связь между двумя частями Горе-древа, но Мира и не была обычным человеком. В ее жилах текла кровь древних чародеев. И пускай она ничего не смыслила в магии, она была достаточно упряма — и достаточно умна.
Она продолжала тянуть обломок посоха на себя, не сводя глаз с Повелителя Метели, и в этих глазах светилась решимость.
— Ты говоришь, что все кончено, — процедила она.
Повелитель Метели, отстранившись, потянул посох на себя, помогая себе магическими импульсами. Рука Миры, сжимавшая обломок, покрылась ледяной корочкой, но она будто не замечала этого, продолжая прожигать Повелителя Метели взглядом.
— Ты воспользовался моей болью. Сначала ты лишил меня права горевать по маме, а после решил отнять друзей.
Повелитель Метели стиснул заостренные зубы. Его лапы начали соскальзывать с обломка посоха, и он впустил в него когти, не желая уступать.
— Ты прав: это я сделала тебя сильнее. А значит, именно я положу этому конец!
Как только она сказала это, нити, удерживающие два обломка посоха вместе, разорвались. Магический взрыв отбросил Миру и Повелителя Метели в разные стороны. Мира тут же взвилась на ноги и, продолжая сжимать в одной руке раненого Гуго, второй стала замахиваться на Повелителя Метели обломком посоха.
— Да будет тебе известно, моя мама была лучшей!
Она стукнула посохом рядом с Повелителем Метели, и в воздух взметнулись снежные хлопья. Повелитель Метели сжался.
— И пускай ее больше нет рядом, я никогда, никогда не забуду ее истории, ее заботу и ее любовь!
Повелитель Метели стиснул обеими лапами свое лицо, но было слишком поздно — он начал медленно сдуваться, будто продырявленный воздушный шар. Приободренная этим, Мира усилила натиск.
— Эта гора всегда была домом нашей семьи, и тебе здесь не место! — закричала она так громко, что с ели посыпался снег. — Мы будем жить здесь, как захотим, и чувствовать, что захотим! А ты превратишься в жалкое создание, до которого никому нет дела, и будешь прятаться в ледяных пещерах до конца своих дней!
Мира отшвырнула обломок прочь. Повелитель Метели было пополз в его сторону, но Мира ухватила его свободной рукой и встряхнула, отчего синие уши Повелителя Метели обвисли, а уголки рта опустились в испуганном выражении.
— Я не боюсь тебя, — проговорила Мира. — И мне плевать, что я не знаю ни одного заклинания.
Повелитель Метели съежился сильнее. Одежды повисли на нем мешком, а шляпа, не успев уменьшиться, наползла на глаза. Мира отпустила Повелителя Метели и наставила на него ладонь. Ее синие глаза засветились, а края куртки взметнулись, подхваченные порывами взявшегося из ниоткуда ветра.
— Гуго и драконы верили в меня. А значит, у меня все получится!
Синие лучи забили в землю рядом с Повелителем Метели, отчего в воздух вздымались снежные облака. Он вскочил на ноги и, прижимая к себе обломок посоха, бросился наутек, с каждым шагом становясь все меньше, меньше и меньше… В конце концов Повелитель Метели скрылся в лесной чаще, и Мира потеряла его из виду.
Выбившись из сил, она опустилась на снег и подняла повыше ладонь, на которой лежал без сознания последний бумажный дракон.
— Прости, Гуго, — прошептала Мира. — Я не смогла спасти твоих друзей.
Она осмотрела двор. Казалось, здесь произошла ненастоящая, игрушечная битва — снег усыпали клочки разноцветной бумаги и остатки ледяных фигурок. Утерев слезы, Мира поднялась и зашагала к дому. Обломок посоха все еще покоился в ее руке.
Этот фрагмент можно читать под музыку: Gareth Coker — Ori and the Blind Forest Main Theme Definitive Edition
Она шагнула за порог, в тепло гостиной. В камине трещали дрова, а на стене уютно перемигивались огоньки гирлянды. Дом был пуст, и казалось, что вместе с бумажными драконами из него ушла жизнь.
Небрежно отряхнув обувь, Мира прямо в ботинках отправилась на чердак. Ненадолго выпустив Гуго из рук, она придвинула к окну стол, чтобы было больше света, принесла со второго этажа стул, а затем сходила за пеналом — прямоугольным кейсом, в котором она обычно хранила остро заточенные карандаши для своих рисунков и набор бесполезных, но милых мелочей.
Среди них нашелся и пластырь. Мире он очень нравился: ярко-желтый, похожий на маленькое карманное солнце. Рассмотрев пластырь на свету, Мира перенесла Гуго на стол и бережно, стараясь не навредить зачарованной бумаге еще больше, заклеила разорванное крыло.
Бумажная фигурка оставалась безжизненной. Будто игрушка.
Вздохнув, Мира оставила ее стоять на столе.
А затем перед глазами Чайльда заскользили другие воспоминания. Он увидел, как на стенах чердака появились гирлянды. Как он постепенно обрастал удивительными вещами, которые Мира собирала для вдохновения и забавы ради. Он услышал, как дом наполнился шумом голосов и смехом — это приезжали на гору друзья Миры, а затем ее возлюбленный, ее дети…