Гуго устало вздохнул.
— Вы все… Хорошие юнцы, без сомнений. Но и от правды бежать не стоит: вы приехали на эту гору с грузом, который надлежало оставить у подножия.
Дракон обвел собравшихся пристальным взглядом, и у Люмин сложилось впечатление, будто он знает о них все на свете.
— Беннет и леди Фишль… Разорвали свой союз, но оба оказались к этому не готовы. Неразрешенное недопонимание приводит к еще большему недопониманию.
Мельком взглянув на Беннета, Фишль залилась краской и отвернулась, сделав вид, что заинтересовалась собственным маникюром. Беннет поскреб затылок и стыдливо опустил глаза в пол.
Гуго между тем продолжил:
— Итэр не может позабыть былые дни и теперь терзается противоречивыми чувствами: не в силах простить Чайльда за обиду, не в силах простить себя за злопамятность.
Итэр спрятал руки за спиной, стараясь не смотреть на Чайльда.
— Леди Ёимия мечтает запустить в рождественскую ночь красочные огни, которые привезла с собой, но в лесу этого делать нельзя. А без этого она не сможет по-настоящему насладиться праздником. Ей бы сказать об этом друзьям, чтобы найти решение, но леди Ёимия не хочет никого обременять.
— Ох… — смущенно отозвалась Ёимия.
— Кадзуха уже год не может отыскать лекарство для разбитого сердца, — сказал Гуго. — Даже несмотря на то, что хочет двигаться дальше, он чувствует вину перед безвозвратно ушедшим другом.
Кадзуха прикрыл глаза. Он единственный не смутился собственных чувств и кивнул, соглашаясь со словами дракона.
— Леди Люмин…
Люмин вжала голову в плечи, боясь, что дракон выдаст ее истинные чувства прямо на глазах у всех остальных. Только не перед Чайльдом! Не хватало сейчас разбираться еще и с любовным треугольником!
— Леди Люмин так занята бегством от самой себя, что не замечает очевидного.
Люмин вздохнула с облегчением, но тут же озадачилась. «Что это должно значить?»
— Ну а Чайльд…
— Я знаю, — прервал дракона Чайльд. — Знаю. Я пытаюсь преодолеть это чувство, но от одной мысли о том, что я могу потерять…
Взгляд Гуго потеплел, и в его голосе послышалась усмешка:
— Вообще-то я хотел сказать, что ты расстроен неудавшимся Рождеством, но тебе, конечно, виднее.
Щеки Чайльда вспыхнули.
— У каждого из вас есть, над чем подумать, — добавил Гуго. — Пока среди вас живет раздор, пока вы носите в сердцах семена обиды, вы лишь поможете Повелителю Метели становиться сильнее.
Не в силах больше сидеть на месте, Чайльд вскочил и принялся наматывать круги, бурно жестикулируя. Кажется, он был только рад перевести тему.
— Выходит, много лет назад, когда прабабушка Мира была еще молодой и только приехала на гору, она сумела ослабить Повелителя Метели. А мы своими действиями вернули ему силы — и теперь он утащил Коллеи!
— Наверняка в ту самую пещеру, где он отыскал первый обломок посоха, — подхватила Люмин. — Но зачем ему понадобилась Коллеи, Гуго? Он когда-нибудь прежде похищал людей?
Некоторое время дракон молчал, обдумывая ответ.
— Такого я не припомню, нет. Но Повелитель Метели в отчаянии и готов на все, чтобы вернуть свой посох. В прошлом он пытался воспользоваться душевной болью Миры, чтобы восстановить его, ведь Горе-древо питается горем.
— Ох! — воскликнула потрясенная догадкой Ёимия.
Остальные обратили к ней изумленные лица.
— Горе-древо питается горем. А Коллеи убежала в лес в слезах, расстроенная из-за нашей ссоры! Вы представляете, в каком она сейчас состоянии?