Кальдур ещё раз оглядел странные предметы на стеллажах, и заметил что склянка с сердцем была не единственной. На разных полках можно было найти глаза, мозг и что-то что Кальдур не смог разобрать, но ему снова стало не по себе.
Он выругался, развернулся на пятках, дошёл до выхода, надавил на дверь, что было силы, но дерево под его пальцами даже не скрипнуло. Краем глаза он увидел голубоватое свечение, ограждающее весь проём, не сдержался и ударил кулаком.
Рука отскочила, будто бы он был обычным смертным, ударившим в камень.
— Бездна меня раздери! — прошипел Кальдур. — Ещё один барьёр? Серьёзно, Алазам? Тебе что больше нечем заняться, только и ставить эти штуки каждые два метра?
Кальдур ещё раз ударил в барьер, но ничего кроме едва заметного перелива и глухого звука в ответ не получил. Он стиснул зубы, и снова призвал Форму Пространства, чтобы оказаться там, откуда он совершил этот глупый прыжок.
Остался стоять на месте.
— Какого чёрта, Серая Тень, как это ты не можешь? Мы в какой-то сраной комнате, а мне нужно наружу! Вытащи меня отсюда! Сейчас же!
Колдовство блокировало её чувство пространства, и она не могла найти исходную точку для создания портала. Кальдур снова ударил в дверь.
— Вот же ублюдок! Поймал меня! Как же глупо!
Дверь ему не ответила, а Серая Тень внутри беспомощно сжалась.
— И что?! — закричал Кальдур. — Мне теперь сидеть и ждать, пока он заявится? А если он не в курсе, что я угодил в эту ловушку? Я что, тут сдохну от голода и жажды, как тот искушенный паук в углу? Ну прекрасно! А что на счёт Формы Разрушения? Хватит мощи сдуть этот домишко?
"Печать всё равно останется, даже без стен", — ответила Серая Тень. — "У нас нет столько энергии, чтобы разрушить этот барьёр."
— Прекрасно! Просто нахер замечательно!
Кальдур ещё несколько раз бросился на дверь, плюнул и присел, оперевшись на неё спиной. Его разобрала мелкая дрожь. Хорошо, хоть среди Наиров не завелись Неуверенность и Раздражительность. Кальдур был в таком расположении духа, что у них бы точно состоялся праздничный банкет.
Чтобы успокоить свою истерику, ему пришлось сосредоточится на дыхании, и найти в памяти смутные воспоминания о временах его обучения и уроках леди Циннии.
Свет падал из причудливых окон, деля помещение полосами. Свет, тень, свет, тень... Кальдур перевёл взгляд на тёмный угол по левую руку от него и коснулся тени. Не просто дотронулся, а воззвал к ней, потянулся к ней силой своего разума и силой Света его Госпожи. Тень, словно некая вязкая жидкость осталась у него на пальцах. Подчиняясь инстинкту, он откинулся от стены, припал на колени, и пополз на карачках в тёмный угол.
В голове у него была только одна мысль. Пусть вместо проклятого угла будет дыра, и он через неё обретёт свободу. Тень обняла его, скрыла от глаз мутной пеленой и довольно долго он барахтался в ней, почти что не двигаясь, между миром обычным и какой-то его подкорке.
Он вылез, с трудом вытолкнул себя из тягучего и плотного пространства, словно вновь проходя неприятный процесс рождения. Это вымотало его даже больше, чем простое открытое пространство, но был свободен. В узеньком переулке, между двух построек.
Вдруг что-то дёрнулось в темноте, он отшатнулся, пытаясь скорее покинуть узкое пространство и вдруг ощутил боль в спине.
***
— Ах ты, сука... Сука, сука, сука, сука, сука.... — прошипел Кальдур.
Он вышел из переулка, морщась и зачем-то протягивая руку к ране. Кровь оттуда почти не шла, не нужно было зажимать, но ощущения от удара по позвоночнику были настолько неприятными и выбивающими из колеи, что Кальдур буквально молился, чтобы они поскорее сошли на нет.
Ненависть выскочила за ним, но снова нападать не спешила, наслаждаясь тем, как он корчится.
— Всё-таки засада? Я тебя внизу искал. А ты меня тут ждала... Отлично! А то я уже думал, что весь разогрев на нёт сойдет.
Страхолюдина напротив нервно махнула ножом по воздуху и пошла полукругом.
— Забавно... — прошептал Кальдур, всё ещё зажимая затягивающуюся рану и позволяя увлечь себя в прелюдию перед боем. — Мы с тобой последние в своём роде. И сейчас выясним, кто же из нас отправиться в Пекло первым. Да, ты не ослышалась. Мы убили всех твоих товарищей. И последних двух зарубил обычный человечишка по имени Бирн. Но ты... моя добыча. Я покончу с вашим проклятым племенем.
Кальдур неспёшно пошёл вперед, прицениваясь для атаки. Ножик в руке Наира человеку несведущему мог бы показаться слабым и ничтожным оружием, но Кальдур прекрасно знал, что именно таким инструментом куда проще найти в доспехе человека брешь и пробить её. Ни мечи, ни топоры, ни копья, не забирают столько жизней, сколько хороший кинжал в умелых руках. Самая ближняя дистанция, борьба, и нулевая возможность разглядеть удар, настолько всё быстро происходит. Это ещё хорошо, что она выпустила его из переулка.
Правда, и защищаться таким кусочком металла не то что сложно, невозможно, и будь перед Кальдуром просто человек, то победа бы далась ему одним ударом. Наир же другое дело. Они настолько крепкие и живучие, что им считай и не нужно защищаться. И трюк Бирна с отрубанием головы у Кальдура вряд ли выйдет. Жалко чёрный клинок сбежал... можно было бы попробовать его в бою.
Кальдур призвал лезвие из локтя, провел ложный выпад верёд клинком из ладони и тут же прорубил воздух сильным ударом. Ненависть ушла от обоих выпадов, тут же оказалась рядом, схватила его за загривок и буквально в одну секунду нанесла ему сразу три удара в грудь. Её ножичек был настолько острым, что даже светоносный доспех не смог изобразить хоть какое-то сопротивление. Она бы нанесла ему ещё ударов, но Кальдур ударил её лбом в лицо и снова попытался достать.
Чёрт, три удара в раз, и ему уже не так-то и просто вздохнуть. Плохое начало схватки.