Слабость охватила все конечности. Какая-то инородность в теле мешала сделать хоть одно движение, отдавая болью. В глаза словно песка насыпали, но я все же смог их открыть, чтобы увидеть рядом с собой расплывчатый силуэт на фоне совершенно белого фона.
— Привет, — раздаётся рядом голос друга, которого я всё никак не могу разглядеть.
Я попытался сказать хоть слово, но из сухого горла не вылетело и звука.
— Мне жаль, что всё так случилось, — плечи размытого силуэта прискорбно опустились вниз. — Но я найму тебе сиделку, да и двадцать первый век на дворе и мы сможем приобрести электронные имплантаты.
О чём он говорит? Какие имплантаты? Для чего они мне?
Перед глазами стала фокусироваться картинка, приобретая определённую четкость. Вначале я смог рассмотреть белую больничную палату, а потом и самого Сашу, что сидел рядом, как всегда в идеальном классическом костюме. Хоть что-то всегда остаётся неизменным и хоть какая-то стабильность в этой жизни радует. Но его слова всё же напрягали, а немота в руках, напрягала ещё сильнее.
Он как-то грустно смотрел на меня, отчего непонимание происходящего и какой-то непонятный ужас подкрадывался всё сильнее. Вот только Саша поднялся и, попрощавшись, ушел, оставив меня с тысячей незаданных вопросов совершенно одного. Но как позже оказалось ненадолго.
— Доброе утро, Игорь Николаевич, готовы к завтраку? — рядом, на место Сани, присела Нина с тарелкой в руках.
Чувства голода, конечно же, не было, только дикая жажда, но рот, чтобы попросить хоть глоток воды вновь не открылся. А Нина тем времени протянула мне ложку с бульоном, я автоматически отмахнулся. Всё внутри меня замерло. Вместо рук у меня были обрубки, правая по локоть, левая чуть выше.
Я начал кричать от ужаса происходящего, но из наконец открывшегося рта не вырвалось не звука.
Резко подскакиваю и оглядываюсь по сторонам. Я один в своей гостиной. Вот только всё ещё кричу от ужаса и машу руками — целыми. Тут же заткнул рот и уселся на диван, зарываясь всё ещё трясущимися руками в отросшие волосы.
Жуткая жуть мне начала сниться последнее время. Но ещё раз на всякий случай осмотрел свои руки. Всё с ними было в порядке, ни царапины.
— Пиздец, — выругался я в тишину комнаты.
Поднялся и, зайдя в кухню, достал бутылку минеральной воды. Стал жадно пить. Ощущение жажды, так же как и во сне, никуда не делось. И сколько бы я не глотал живительную влагу, оно не проходило. Пытался понять, отчего у меня такое дикое обезвоживание, но в голову ничего не приходило. В памяти, словно черная дыра образовалось, ничего не мог вспомнить, кроме кошмара, что только что приснился.
Достал телефон и набрал номер Сани, надеясь.
— Дамизов, — прозвучал ответ. Как обычно собранным голосом.
— Даров, Сань. Ты не поверишь, но мне такая хрень приснилась да и состояние какое-то странное. Будто это всё нереально вокруг, — стал я жаловаться тому, кто может привести меня в чувства.
— Я был бы рад чтобы эта жизнь стала плодом твоей бальной фантазии. — Хмыкнул друг в ответ. — Жениться завтра на Вяземской очень не хочется. Но на вчерашнем мальчишнике ты перебрал знатно.
— Бро, — вскрикнул я, — ты о чём? Ты же на Порш женат?!
— Хмм… — раздалось в трубке. — А что ж ты не подкинул эту идею раньше? Всё же одна из сестрёнок Порш лучшая кандидатура, чем Диана. А Аня вообще кроткая молчаливая, бросающая на меня страстные взгляды — идеальная жена бы вышла. Отец был бы «за» обеими руками. Но залетела-то Вяземская.
— Так она ж, вроде бы, от телохранителя Ани залетела?
Я растрепал свободной рукой отросшие волосы, пытаясь понять, что вообще происходит. Какая Вяземская? Она ж мертва! Но и сказать об этом другу язык не поворачивался, раз он твёрдо уверен, что женится на ней завтра, значит, общался с ней сегодня. Тогда я уже понимаю, что ничего не понимаю…
— Сможешь это доказать? — серьёзность и требовательность Сани вновь способствовала опустошению в голове.
— Эээ, что доказать? — не понял я, теряя суть разговора.
— Что ребенок не мой?
— Да, — уверенно ответил я, уже не понимая о каком ребенке, идёт речь. — Без проблем.
В глазах начало темнеть и я направился в сторону зала, вновь усаживаясь на диван. Видимо, я действительно перепил на мальчишнике. Но что это за алкоголь, что отбивает память?
— … ты меня слышишь? — доносится мне из динамика смартфона.
— Я? да? — уже окончательно засыпая бормочу в трубку.
Проснулся я всё так же на своём диване в гостиной. Память тут же воскресила разговор с Саней, и понимание что я ему нужен, заставило расслабиться. Всё нормально, жизнь налаживается, и видимо, я уже сильно стар, что бы много пить. Нужно бы пройти полное обследование. Поднявшись, направился в душ. Мысли кружили калейдоскопом. Сегодня я помнил не только кошмар, что приснился мне недавно, но и другие. Даже хриплый смех вырвался от того, что моими женами могли быть Линн и Жанна. И вообще сразу двое. А что ж не трое? Тут с одной — то не знаешь что делать, а тут с двумя.