— Они не с вами? — услышала я срывающийся голос сестры?
— Анна Кирилловна, мы нашли пока только вас. Сейчас парни из береговой охраны и мои ребята прочесывают периметр, включая прибрежные территории. Есть вероятность, что они дожидаются помощи на одном из берегов.
Я с великим трудом стала подниматься с носилок.
— Девушка, куда вы? — Крикнул один из фельдшеров.
— Я никуда не поеду, пока не найдут моего мужа, — прохрипела я, борясь с головокружением.
— А если его не найдут? Вы рискуете распрощаться с жизнью…
— Значит, мы умрём в один день. Счастливый финал, вам не кажется? — процедила сквозь зубы.
Аня подошла и обняла меня за талию, больше придерживая. Даже думать не хотелось, как я выгляжу со стороны.
— Ник, ты вся горишь, ранена, тебе действительно в больницу нужно, — срывающимся голосом пробубнила сестра.
Она пыталась сдержаться и не разреветься. Я её понимала. Произошедшие события, неизвестно что с Сашей, и моё состояние, а я ещё и от госпитализации отказываюсь.
— Я не смогу себе простить, если… — начала я выражать свою мысль, но тут рация Миронова ожила.
— Их нашли, — кивнул он нам и быстрой походкой отправился в сторону от нас.
Больше никакой информации. Живы они или мертвы. А может они в тяжелом состоянии. Он сбежал раньше, чем мы успели задать хоть один вопрос. Как он вообще может поступать так со слабыми измотанными женщинами, нервный срыв у которых случится в любой момент?
— Они живы и здоровы, они живы и здоровы, с ними всё хорошо, — убеждая себя, проговорила несколько раз Аня.
А вот у меня в душе было не очень спокойно. Липкий страх за Игоря окутывал душу и сжимал сердце. Я точно знала, что сейчас нужна ему. Отчего было подобное знание — сама не понимала. Аня вытерла одинокую слезинку, что скатилась по моей щеке.
— Ты меня слышала, они живы и здоровы! — с нажимом сказала она.
Я утвердительно кивнула, совершенно неуверенная в её словах. Чувство дикой боли от потери было сильнее даже боли в предплечье.
Ожидание растянулось в вечность. Ане сделали укол с успокоительным. Меня же вовсе решили забить иглами шприцев. Фельдшеры скорой помощи оказывали вредной мне всю помощь, что могли оказать в данных условиях. Что в меня колют — я даже не спрашивала. Сидела в машине скорой помощи и пялилась на пустую пристань в ожидании чуда, на которое даже надежды не было.
Сердце тревожно ныло в груди, хотя я как будующий медик понимала, что это невозможно и все переживания и ощущения проходят лишь на эмоциональном уровне. Биение моего сердца оборвалось в тот момент, когда рядом с нами появилась вторая машина скорой помощи. В горле сильно пересохло и какой-то непонятный ком, который заставлял выплюнуть внутренности, образовался, мешая сделать глубокий вдох.
А ещё спустя наверное целую жизнь, появился катер береговой охраны. Я прикованным взглядом наблюдала за каждым движением медиков и ребят из службы МЧС. Видела как Аня подбежала к вяло улыбнувшемуся ей Саше, когда того погрузили на носилки. А дальше — накрытое черным пакетом тело…
Большего моё сознание не выдержало. Оно плыло с каждым шагом медработников, которые разделяли расстояние между нами. На негнущихся ногах я подошла и откинула черный пакет в сторону, чтобы увидеть своими глазами, то, что уже и так знала.
— Девушка вы…
— Его жена, — раздался рядом голос Миронова.
Парни кивнули и не стали продолжать свой путь, давая мне возможность осознать, понять, принять… да разве возможно это вот так вот сразу! Я прикоснулась к холодной посиневшей коже любимого мужчины, ощущая насколько горячи мои пальцы. Капля упала на обескровленное лицо с посиневшими губами, а вроде бы дождя нет и солнце в самом зените…
— Ник, — позвала меня Аня, оказываясь рядом.
— Нет, — отрицательно замотала я головой. — Нет, — ещё громче закричала я, чувствуя, что рвотный позыв вот-вот не удастся сдержать. — Ты не можешь умереть, — я почти лежала на теле мужа. — Не можешь! Слышишь! А как же мама и её беременность? А кто сделает операцию Дане? Как же я без тебя буду, — уже не сдерживала я поток слёз, обнимая шею Игоря.
И тут же подлетела как ошпаренная, чтобы посмотреть в глаза стоящих в отдалении фельдшеров и срывающимся голосом оповестить их.
— Он жив!
Они меня не сразу поняли. Видимо решили, что это припадок убитой горем женщины.
— Да, какого хрена вы там стоите?! Быстро сюда! Он жив, у него есть пульс, но он слабый, — я даже ногой топнула от отчаяния.