Слезы всё же вновь потекли по моим щекам. Ощутила себя маленькой девочкой, которая нашла того, кому можно нажаловаться. Более взрослого и рассудительного.
— Мама сказала, что беременна. Почему ты мне не сказал? — всхлипнула я старясь подавить рыдания.
Раздалась тишина. Видимо Громов подбирал нужные слова, или пытался сформулировать вопрос, или понять высказанною мной мысль.
— Так ты плачешь из-за того, что я тебе не сказал? Ника, а у тебя с менструальным циклом всё в порядке, задержек нет?
Смысл последнего вопроса немного сбил меня, отгоняя хандру и печаль. Я растерялась.
— Нет, всё с моим циклом в порядке. А что?
— Ну, твоё настроение последнее время скачет как…
— Нет, нет, нет, — перебила я Игоря. — Я точно не беременна. А беременна мама. И ты знал об этом, и не сказал мне ни слова.
От печали не осталось и следа. Теперь я начинала злиться.
— Ну, малыш, ты уже большая девочка. И твои родители имеют право на собственную жизнь. И на детей тоже. Или ты переживаешь из-за здоровья Аниты? Там всё пока отлично, но я буду наблюдать её всю беременность.
— Нет, Громов! Я ни о чём не переживаю. Ладно, проехали. Просто в следующий раз делись подобным со мной, хорошо?
— Да без проблем. Но думаю, вряд ли твои предки собираются так глобально размножаться.
С моих губ сорвался смех. Хоть лёгкая тяжесть не отступила, но я уже начала спокойней смотреть на ситуацию. Ну, будут у них ещё дети. А у меня есть Громов, и возможно тоже свой ребёнок появится. А может…
— Игорь, ты не хотел, бы усыновить Данила? — озвучила я пришедшую мысль мне в голову
Вновь повисла напряженная тишина.
Ну всё, я его спугнула. Теперь он точно поймет, что у меня на него далеко идущие планы.
— Ты уверенна? Ведь это большая ответственность, от которой отказаться невозможно, иначе пострадает ребёнок, Вероника, — его голос был серьёзен.
Ощутила какой-то второй смысл у этого вопроса, понимая, что если сейчас соглашусь, то поменяю свою жизнь основательно. Вот только — к лучшему ли?
Но ведь он маленький мальчик, к которому я очень привязалась, и уже не смогу спокойно спать если не буду знать, что с ним всё хорошо, и он в надёжных и любящих руках. Я ведь могу дать ему всё то, чего не было у меня. И Игорь — он хороший, добрый, отзывчивый. Он будет прекрасным отцом.
— Да. Я уверенна.
Мой голос прозвучал твёрдо. Я ни минуты не усомнилась в своём решении. Я хочу, чтобы Данил стал частью моей жизни.
— Хорошо, обсудим этот вопрос, как только вернусь. А теперь я побежал. Не скучай там, женушка. И займись чем-нибудь.
— Есть босс, слушаюсь босс.
Закончив разговор с Громовым, я решила для себя отпустить ситуацию. Всё же Игорь прав. Родители должны жить собственной жизнью, и не мне их судить. Каждый из нас ошибается, а кто-то расплачивается за эти ошибки. Я должна смотреть в будущее, а не оглядываться назад.
Вновь умылась, подправила «MakeUp», и уже хотела спуститься вниз, как в мою дверь поскреблись. Тяжело вздохнула, открыла дверь, обнаружив за ней переминающуюся с ноги на ногу Аню.
— Пустишь? — спросила сестра, кивая мне за спину.
Я сделала шаг назад, уступая ей дорогу и, дождавшись того момента, как Аня вошла в мою комнату, закрыла дверь.
— Всё ещё дуешься? — закусив нижнюю губу, спросила она.
— Нет. Всё нормально. Но если ты пришла читать мне мораль, то зря теряешь время, — я сложила руки на груди.
— Вообще-то нет. Я пришла сказать, что если ты летишь с нами до Сочи, то у тебя на сборы три часа. Алекс уже бронирует билеты.