А я вроде снял с неё груз ответственности, который она на себя наложила, и вместо благодарности наблюдаю её напряженную, надутую мордашку.
Одним словом — женщины!
Часть 9
Вероника
— Какая-то ты грустная, — хмыкнула сестра, опустошая второй стакан воды. Она всегда мучилась жаждой после кормления детей. — Я-то считала, что новость о том, что Громов принадлежит тебе, должна сделать тебя счастливой.
Знала ведь, что подобного разговора не избежать, но Женя не мог знать, какие конкретно учебники мне нужны. Вот и пришлось ехать к Дамизовым, заодно и ещё кое-что из вещей прихватила.
— Потому что он мой только на бумаге. А так он продолжает жить так, как и раньше. Даже не поставил меня в известность о том, что нашел родителей Данилу. Единственное, что пока изменилось — это череда девиц в его постели. — Проворчала я. — Да и откуда им там взяться, когда эта постель занята мной.
Не знаю почему, но после сегодняшнего завтрака, возникло чувства страха, что у меня ничего не выйдет. Слишком привык к свободе Громов. И уж точно не горит желанием изменить свою жизнь, заведя семью. А у меня чертовски мало времени, чтобы изменить его мировоззрение в нужную мне сторону. Оттого и отчаянное бессилие завладело мной.
— Кто ты и куда дела мою сестру? — приблизилась ко мне Аня и посмотрела прямо в глаза. — Ты ведь никогда не опускала руки, Ника! Даже после того, как Саша женился на мне — всегда умудрялась вставлять палки в колёса, демонстрируя, что ты подходишь ему больше меня. — От её напоминаний стало совестно и стыдно. — А теперь? Что случилось теперь, Ника?
— Ничего, — отвела я взгляд от сестры. — Ничего не случилось. Сказывается напряжение от боязни сделать один единственный шаг и спугнуть того, кто так необходим.
Ну вот, я произнесла это вслух. А вот легче не стало. Единственное, что может меня разубедить — это стоящий позади меня Громов, говорящий, что ему нужна только я. В общем так, как это бывает в мыльных романах о любви.
— Ну, ты же знаешь, кто такой Громов. Давить на него нельзя. Ты и так уже достигла многого. Единственная, кто задержался в его постели так надолго. И думаю, что как только он придёт в гармонию с самим собой, то поймёт, насколько ты ему нужна. Возможно, — дополнила сестра.
— Вот это возможно-то и пугает, — улыбнулась я, стараясь отбросить все невесёлые думы.
— Тебе нужно развеется. Мы на днях собираемся в Сочи к Лену. Он взял новую яхту, предложил прокатиться. Давай снами? Можешь и Громова прихватить, — улыбнулась Аня.
Почему бы и нет. Действительно морской воздух прояснит мысли и поможет решить. Как действовать дальше. Вот только Игорь вряд ли согласится…
— Я подумаю, если что — дам знать, — улыбнулась я сестре.
Настроение за день так и не улучшилось. Отчего-то было ощущение огромного краха. Что-то я делала не так и отстраненное поведение Игоря свидетельствовало этому. Хотя я понимала, что он возможно устал. И не стала лезть на рожон, приняв решение немного ослабить напор. Пусть вздохнёт посвободнее, а то, кажется, он начал меня в чём- то подозревать.
Поэтому я молча взяла учебник и стала готовиться к очередному зачёту. Игорь тоже почитав какую-то книгу, в какой-то момент пожелал мне спокойной ночи и, погасив светильник со своей стороны кровати, лёг спать. А вот я ещё долго не могла уснуть. Мысли разного рода лезли мне в голову и отгонять их было слишком тяжело. Вот и встала утром — словно умертвите воскресло.
Настроение не то что было плохое — его не было вовсе. И попавшая мне под руку свекровь это явно прочувствовала на своей шкуре.
— Верочка, а что это ты сегодня такая хмурая. Тебе нездоровится? Не беременна ли ты часом?
Я бы если честно подавилась от такого вопроса, но это успел сделать раньше меня Игорь. Из-за чего всё моё внимание переместилось к нему, но при этом я улыбнулась во всю свою широкую улыбку и ответила свекрови.
— Я наоборот подозревала в беременности вас. Всё же такой живот может быть только у беременной, ну или при опухоли…
— Ника, у тебя сегодня дежурство?
Не дал мне договорить Громов, нагло сбивая меня с мысли и не давая насладиться лицом свекрови.
— Нет, обычная смена, а что?
— Я уезжаю в Краснодар на несколько дней. Вербитскому стало плохо на одном из консилиумов и его состояние не стабильно для перевозки в Москву…
— Я понимаю.
Я постаралась как можно безразличнее пожать плечами, демонстрируя явную апатию к происходящему. Дедулю конечно жалко, и выдающийся был медицинский специалист. Но он своё прожил, а я — не буду кривить душой — не умею сочувствовать и переживать посторонним людям.
А то, что он ещё и стал причиной, по которой план «завоевание Громова» становится неосуществим, просто бесило.
— И когда едешь?