Александр лишь усмехнулся. По глазам видел, что этот прохвост что-то задумал, но и поддаваться я ему был не намерен. Пусть делает, что хочет, на меня он влияния не имеет никакого.
— А я уже размечтался, что пристроил эту ходячую проблему в надёжные руки. А я ведь думал, что мы с тобой друзья, — и вздох такой печальный.
— Вот именно — что друзья. И друзья не перекладывают проблемы друг на друга, а просто помогают их решить, — вновь не поддался я.
— Вот ты бы мне и помог. Вы же женаты. Что мешает вам жить счастливой семейной жизнью?
Вот тут мою память и осенило. Я же собирался поговорить с Никой относительно нашего брака, точнее — об отсутствии нашего развода. А всё из-за этой сучки Жанны. Она по-любому, если ещё не доложила моим родителям о моей счастливой семейной жизни — как назвал её Алекс, то сделает это в ближайшее время.
— Ты знаешь, как я отношусь к любому роду отношений. И сам понимаешь — чем больше будешь на меня давить, тем больше я буду сопротивляться. Я — не ты, Саш. Я даже не представляю, что делать с женщиной на вторые сутки знакомства, а ты мне здесь про долгие отношения.
— С Никой вы уже почти пять лет успешно женаты, — оскалился этот гад во все тридцать два зуба.
Я решил отмахнуться от его слов. Наше общение с Никой всегда сводилось к дружескому. По крайней мере, до свадьбы Димы. Это сейчас — чёрт знает что творится, и я даже сам не могу разобраться, в какой мы с ней стадии общения. Но то, что вычеркивать её из своей жизни я не то что не намерен, но ещё и желания такого не испытываю — это точно.
— Вот после того как я ей скажу, что мы ещё женаты, думаю этот «успешный» брак как раз и закончится, — усмехнулся я, поднимаясь с кресла и направляясь к бару выпить водички.
— А может наоборот? Кристина вот была счастлива, а её даже не спрашивали в отличие от Вероники, — хохотнул Саша.
— Ты учитывай, что Ника — это не жертвенная Крисс, которая за Диму поперёк рельсов ляжет. И досталось же ему такое сокровище, — делая глоток Бонаквы, хмыкнул я.
— Это точно. Надеюсь, он научиться ценить её чувства. Они, кстати, на днях вернутся, и Крисс просится к тебе на приём.
— Ещё одну беременную Дамизову я не переживу, — сказал я, возвращаясь в кресло.
— А я ведь даже не сказал, что она беременна, — округлил глаза Саша. — Подожди, Крисс беременна?
— Сань, ты меня поражаешь. Не проблемы же у неё с сердцем внезапно начались. Хотя, учитывая, что она замужем за твоим братом, я этому не удивлюсь.
— Мама будет на седьмом небе от счастья, — как-то грустно заметил Алекс.
— А ты-то, что печалишься? Тебя не радует повторное отцовство твоего брата? Он, вроде, за переделы одной семьи не выходит, — все от Шремет.
— Семейка Шремет у меня уже как кость поперёк горла, но Кристины это не касается. А вот то, что одной нянькой станет меньше…
— Её братец причастен к произошедшему?
Хотя тупой вопрос, учитывая, что именно он организовал им встречу. Да и Ника не отрицает его причастность. Поговорить что ли с парнем? Интересно он сам-то уже в курсе, к чему привели его старания?
— Я бы сказал, что вина в произошедшем лежит полностью на нём. Колышницына дала показания, из которых выходит, что её сын от Павла, а тот собрался жениться на Нике. Неразделённая любовь и устранение соперницы.
— Ты сам-то в это веришь?
Для меня подобный расклад звучал как-то несерьёзно. Она — квалифицированный специалист, у которого была куча времени, чтобы отец её сына был с ней. А по факту — он, скорее всего, только узнал о том, что стал отцом. Вряд ли у Шремет не было других постоянных женщин, которых он бы рассматривал в роли своей жены. А ревность по итогу только к Нике сработала.
— Я в это не верю, конечно же. А следователям хватило подобной информации. — Саша потёр переносицу.
— А что с Павлом?
— Пока ничего. Он, конечно же, в шоке, и совершенно не владеет никакой информацией. Вчера даже заявление на увольнение принёс…
— Зачем? — удивился я. — Если следовать его показаниям…
Саша хмыкнул и, поднявшись, проделал мой недавний путь до бара. Видимо тоже в горлышке пересохло.
— Видите ли, его мучает чувство вины, теперь ещё и за свою бывшую подружку.
М-да, не повезло парню, что я могу сказать. Из всех окружающих его женщин единственной нормальной оказалась только Кристина, вторая сестра и мать его ребёнка немного подкачали.