— Я за это не переживаю, — хмыкнул Игорь, пригубив кофе из своей кружки. — После последней демонстрации нижнего белья она старается меня избегать.
— Счастливчик, — усмехнулась я.
А вот Паше не так повезло. Он уже достал мне звонить и жаловаться, но, к счастью, теперь я окончательно вычеркну его из своей жизни.
Я просидела в больнице трое суток. Просто не видела смысла отправляться домой Сначала просто ждала известий о состоянии Макса, а потом должна была остаться на дежурство. От предложения поменяться с кем-нибудь сменами я отказалась. Несмотря на то, что с Масяней всё было хорошо, и Игорь обещал мне как можно быстрее поставить его на ноги, я чувствовала свою вину перед ним. Именно поэтому я как можно чаще наведывалась к нему в палату, пользуясь своим служебным положением.
Одного из мальчиков перевели в отдельную палату для подготовки к пересадки сердца. Я уже поняла, что к нему не только бывает частое паломничество медперсонала, но и Игорь очень много времени с ним проводит. И именно этого мальчика я застала сидящим на подоконнике во время вечернего обхода, когда уже все дети спали.
— Привет, — поздоровалась я, подходя ближе к мальчику, и пытаясь понять, что в нём такого особенного. — Не спится?
Может, у Громова был не один ребёнок, и если дочь умерла, то этого он упорно скрывает.
— Я всегда стараюсь встретить первые звёзды. Очень красиво наблюдать, как темнеет небо и на нём потихоньку появляются мерцающие огоньки.
Уау! И мне это говорит ребёнок? Сколько ему четыре? Пять?
Хотя дети более непосредственные в своей наблюдательности. Они познают мир, наблюдая за всеми мелочами. Я вот помню, у меня была муравьиная ферма и я часто наблюдала, как у них там всё устроено. А однажды мне их стало жалко, ведь они были в заточении, в стеклянной небольшой коробке, и я решила выделить им комнату в нашем доме. Как же орал тогда папа, когда нам пришлось немного погостить у Дамизовых, пока наш дом обрабатывали от насекомых.
— Значит, будущий космонавт? — улыбнулась я, тоже рассматривая сияющие блики на чёрном небосклоне.
— Вряд ли с моим заболеванием это возможно, но я ведь могу стать астрономом или астрофизиком, да?
Он требовал ответа у меня?
Если честно, даже запаниковала немного, ведь не знала, кто это такие вообще. Да и от космоса я далека. Последнее что помню из школьной программы — это название нашей галактики и ближайшие планеты.
— Ну конечно, сможешь. Но я уверенна, что и космос тебе будет доступен, ведь ты попал к лучшему кардиохирургу в нашей вселенной, — весело протараторила я.
Мальчик широко улыбнулся, пристальнее осматривая меня.
— Да, Игорь хороший, а может, и лучший. Но вряд ли — во всей Вселенной. Может где-то на одной из планет есть свой лучший врач, — наставительным тоном всё так же с улыбкой проговорил он.
— Считай, как знаешь, а для меня Игорь лучший во всей Вселенной. Он спас мою маму, — уже тише сказала я.
— А моя мама вместе с папой там, среди звёзд, — он вновь перевёл свой взгляд на небо.
— Они космонавты? — удивилась я.
— Нет. Они умерли, и, скорее всего, переродились на другой планете.
— А..ооо…
Я растерялась. Думала в этой жизни меня ничем не удивить. Обычно детям рассказывают сказки, что родители на небе в виде ангелов, охраняют его покой. А тут реинкарнация, да ещё и с фантастическим уклоном.
— И кто навёл тебя на эти мысли?
— Прочитал в одной из книжек, уже не помню, как называется. А ты поранилась? — сменил тему ребёнок.
— Да так, небольшой ожог, — постаралась как можно более безразлично сказать я. — Давай уже ложись, у тебя завтра много серьёзных процедур, и тебе потребуется очень много физических сил. Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю?
Сама не ожидала от себя такого предложения, учитывая, что мальчик явно сам умеет читать, раз говорил об этом.
— Правда, почитаешь? — загорелись голубыми искрами огромные глаза мальчика. — Как мама перед сном?
— Эээ… — я слегка опешила от такого сравнения. — Ну… да…
Мальчик тут же переместился в свою кровать, успев захватить одну из книжек, улёгся удобнее и протянул её мне.