Человеческие женщины подвергались суду за проявление чего-либо, хотя бы отдаленно напоминающего сексуальный интерес. Земное правительство предает казни граждан за бесстыдное поведение, но только после ужасных пыток. Положение Марьям могло быть особенно опасным — калкорианцы считались настолько распутными, насколько земляне — добродетельными (как предполагалось). Они жили вчетвером, по трое мужчин на одну женщину… Или только по трое, поскольку калкорианских женщин осталось очень мало.
А главное, Келс и два других впечатляющих экземпляра приходились кланом Бриэль. Марьям не имела права глазеть на супругов новоиспеченной подруги.
Легче сказать, чем сделать, даже когда она оторвала взгляд от широкой груди Келса и посмотрела выше. Черты его лица представляли точеное совершенство, вплоть до стиснутой челюсти. Его сине-фиолетовые глаза впились в нее, пристально изучая, пробуждая чувства.
Вау. Каждый волосок её тела встал дыбом, попав в поле зрения мужчин. Она почувствовала себя добычей, окруженной стаей голодных волков, когда их взгляды задержались на ней на несколько секунд дольше, чем позволяло любопытство. Ей было интересно, что они подумали о ней: о непослушных рыжих кудрях, веснушках, рассыпанных по молочно-белой коже, и крепкой фигуре. Она часто комплексовала по поводу последнего пункта, на что её отец отмахивался, заверяя, что всё у неё хорошо, как у «выносливой рабочей лошадки».
Атмосфера изменилась, когда троица сделала глубокий, успокаивающий вдох и поклонилась. Восхитительный баритон Келса выражал намек на раскаяние. — Приносим извинения, если напугали вас, матара. Мы излишне эмоциональны из-за поисков Бриэль.
Он выпрямился, снова посмотрев на Бриэль. Обжигающий взгляд, напоминающий рассерженного отца за возвращение домой дочери-подростка после комендантского часа, мог пристыдить и саму Марьям. Бриэль же оставалась невозмутимой. Она откинулась на плюшевый диван, как будто ей было все равно.
— Стучитесь в следующий раз. Вы же потомки кланов выше среднего класса, ведите себя соответствующе. — Гордая калкорианка задрала нос.
Келс моргнул, а затем шокировано взглянул на Марьям и на пару позади него. Затаив дыхание, Марьям почти пожалела его.
Почти? Она подавила печальный смешок. С тех пор как неделю назад женщина со статью амазонки ворвалась в магазин Марьям на космической станции Пелк, они довольно сильно сблизились. Марьям знала, что клан Келс заслуживал немного сострадания, когда дело касалось их гораздо более молодой, порывистой невесты.
Однако, учитывая рассказы о жизни на Калкоре, её сочувствие распространялось на обе стороны. Бриэль была права в своей строгости и могла отчитать клан за грубое появление.
Стараясь войти в положение обеих сторон, Марьям деликатно упрекнула его: — Вы появились очень внезапно. Разве дверь не запирается автоматически и не требует приглашения от хозяина?
Бриэль отмахнулась, продемонстрировав мышцы, которые повергли бы в трепет всех земных культуристок. — Дерган великолепно разбирается в замках, как и большинство нобэков. Мой клан думает, что может заявиться без разрешения в любое место, где я нахожусь.
— Мы понятия не имели, в какую ситуацию ты могла угодить. — Келс перестал злиться, за что Марьям мысленно начислила ему очки. Она могла бы поспорить, он был так же красив, как когда его доводили до белого каления. У него был тяжелый взгляд и опасная аура. Теплая волна в области живота намекнула, что она в восторге от этой мысли, но Марьям подавила её.
Бриэль же продолжила наступление с высокомерным видом, который, как знала Марьям, скрывал тревогу. — Давайте хотя бы притворимся, что в нас есть капля порядочности, а, мой клан? Марьям Николас с Земли, представляю вам драмока Келса, нобэка Дергана и имдико Пану с Калкора.
Раньше золотисто-голубой интерьер комнаты казался просторным, но теперь он душил Марьям в присутствии трех сердитых здоровяков. Она поспешила развеять напряжение, встав и предложив руку, мысленно отметив, насколько ее пышная блузка и коричневая юбка до щиколоток менее элегантны воздушного платья Бриэль. — Здравствуйте, джентльмены.
Немного поколебавшись, Келс шагнул вперед и принял протянутую ладонь, слегка сжав ее, прежде чем отпустить — словно опасался ее сломать. Марьям оценила его осторожность, учитывая его мускулатуру.
— Позвольте ещё раз извиниться за то, что напугал вас, — произнес он мягким тоном.
— Ничего страшного.
Дерган, привлекательный нобэк-воитель, снова поклонился. Он обладал сильно выраженной челюстью, словно способной пережевать металл. Его длинные, гладкие волосы собраны в конский хвост. Тело казалось сильным, но не грубым, как у Келса, а аура напоминала свернувшуюся перед броском кобру. Улыбка смягчала угрозу, которая, очевидно, шла в комплекте с калкорианцем.
Имдико Пана, попечитель клана, взял ее за руку. Он улыбнулся пухлыми губами, что смягчило задумчивость в его встревоженном взгляде. Марьям поймала себя на том, что улыбается дружелюбнее, чем следовало. В Пане было что-то мальчишеское, он обладал почти таким же изящным телосложением, как Бриэль. С таким миловидным и одновременно загадочным парнем непременно хотелось познакомиться поближе и пофлиртовать. Разочарование пронзило Марьям, когда он отпустил ее руку.
— Расскажи им, какой паинькой я была, — попросила Бриэль. Она бросила на Дергана властный взгляд, достойный королевы, когда тот фыркнул.
— Бриэль вела себя достойно, по земным меркам. Как вы, возможно, слышали, они довольно строги. Никаких клубов, танцев или возмутительного поведения любого рода, за исключением того, что она сбежала на Пелк.
— Сомневаюсь, что она сидела в своих покоях всё это время, — прищурился Келс.
— Конечно, нет! Она ходила по магазинам — так мы и познакомились. А потом мы вместе посетили музеи и другие местные достопримечательности…
— Ты слишком много на ногах, моя матара. — Пана снова стал задумчивым, все улыбки исчезли. Он нахмурился, глядя на поднос с пережаренными клубнями саркскаса и сладкими каплями меда. — Это твой ужин? Ты едва притронулась к нему, что, полагаю, к лучшему, так как он не входит в полезную диету для беременных. Позволь мне заказать…
Он замолчал, заметив, как Бриэль посмотрела на Марьям а-ля «Я же говорила тебе». Он с таким сожалением взглянул на обеих женщин, что Марьям чуть сама не извинилась перед ним, хотя не она закатывала глаза.
Она покачала головой, посмотрев на молодую подругу. Поскольку сцена не переросла в гневные крики и обвинения, Марьям решила оставить калкорианцев решать свои проблемы.
— Я пойду к себе — тебе есть, что обсудить с кланом.
Наконец, надменное самообладание Бриэль пошатнулось. — Но…
— Ты признал, что все обошлось. — Марьям обратилась к Келсу. Он отвечал за остальных как глава клана. — Ведь так? Ты закончишь спор, принимая во внимание её молодость и, эм, неусидчивость?