Хроника мёртвого города: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Черт с тобой, веди меня к своему попаданцу.

Попаданец оказался парнем неопределенного возраста в старых мешковатых штанах и толстых очках на цепочке. Глаза его были сильно увеличены стеклами и выглядели донельзя потешно. Еще он перебирал пухлыми губами на выкате, репетируя вопросы, которые непременно хотел задать. Борат даже улыбнулся, пока они подходили к незнакомцу.

— Ну, оставлю вас. Мне пора, — неуловимое мгновение, и Борат остался наедине с новым собеседником.

Тот немного помялся, потеребил мятый блокнот в руках и решил представиться:

— Рад, что согласились уделить немного времени. Я, в общем-то…

— Журналист, — закончил за него Борат, — Но это не имеет никакого значения.

— Хм, да, вы правы, — смешался незнакомец, — Меня зовут…

— Нет мне разницы, как тебя родители обозвали. Здесь так не принято. Я — Борат. А ты Туристом будешь, пока не уедешь. Устраивает?

Попаданец активно закивал, его все устраивало. Еще бы, Борат оказался первым из пятерых в Городе, кто согласился с ним толково поговорить. Турист долго донимал вопросами о каких-то незначительных мелочах, перебивая самого себя чем-то, по его мнению, более масштабным.

«А как вы относитесь к оружию?», — спрашивал он и тут же задавал другой вопрос. — «Почему вы так не любите Пророка?»

— Давай, ты будешь хотя бы ждать моих ответов, ладно? — раздраженно оборвал поток вопросов Борат.

— Конечно, — тут же пролепетал Турист. — Так как вы относитесь к оружию? Готовитесь ли к войне? Если нет, то к чему все эти противогазы? — выпалил он, косясь на противогазную сумку на поясе газера.

— Скажем так, никакой войны мы не ищем, не надо представлять нас солдатами, готовящимися умереть, лишь бы не подчиняться Государству. Не было бы этого пресловутого Пришествия, никакой бы блокады никогда не состоялось. А теперь мы все поголовно записаны в списки радикальных экстремистов. Мы этого не хотели.

— Так почему не пойти на компромиссы с Пророком? — недоумевающе спросил Турист. — Все неудобства мигом прекратятся.

— Да потому что мы видим вас со стороны. Книги стали под запретом. Свободомыслие — уголовно наказуемо. Да и эта новая религия, основанная на тупом поклонении… Не наш путь.

— Погодите. Книги? Да Пророк с ними, с этими книгами. Зато какие зарплаты, новые расширенные льготы и целое непаханное поле для карьерного роста! Да и в религии, в общем-то, не поклонение вовсе, а Вера, — пояснил он с такой интонацией, словно учил дошкольника.

— Нет-нет-нет! — Борат остановился и возмущенно уставился на собеседника. — Веры там как раз-таки нет. Вера, она лежит в основе нашего движения. И это вера в человека, его силы и его будущее. Мы смотрим вперед, надеемся и верим в лучшее, готовясь тем временем, к худшему. А религия это сплошь поклонение — Пророку, его храмам и Прошлому. Это не просто нельзя назвать движением вперед, это скорее падение. Как только государство оказывается на краю попасти, в нем возникает новая религия, и толкает его туда с удвоенной силой.

— То есть вы считаете, что веры в религии нет? — насмешливо спросил Турист.

— Когда-то именно Вера направила самолеты в небо, а вот уже религия развернула их на небоскребы, — угрюмо ответил Борат.

До самого вечера они бродили по Городу, и поток вопросов лишь немного стал иссякать. Бестолковых, глупых и неинтересных вопросов. С наступлением темноты, за Туристом приехала машина в сопровождении милицейского патруля с красным треугольником на машинах — знаком Пророка. На всех выездах из города теперь стояли кордоны, не выпускающих газеров из Города.

Борат вернулся в свою каморку и вновь сел за рукопись, теперь уже с зажжённой свечой.

«Полезли ищейки, вынюхивают, что творится здесь. Роют копытом землю и готовятся. Только к чему? Хотя… известно к чему, вопрос в том, когда они решатся, и будем ли мы готовы к тому времени?

Десятки писателей разных эпох предупреждали о таком развитии событий. Предсказывали и грозили пальцем, взывали к голосу разума, пока еще не поздно. Все послушно кивали головами, рассуждали о высоких материях и все равно толкали мир к краю. Самое забавное, что все это понимали, а остановиться не могли. Получается, разум дан нам лишь для осознания собственного бессилия?

Хотя я что-то отвлекся. Продолжим. Хранилище.

Я не знаю точной даты, потому что она зачем-то законсперирована, но примерно полтора года назад, началась постройка Хранилища. Весь проект содержался в строжайшей тайне, потому что агенты фанатиков могли узнать, где находится последний оплот здравомыслия. О Хранилище знал каждый, о его местоположении и размерах — единицы. И если вы читаете эти строки, оглянитесь вокруг и удивитесь, как можно изящно спрятать слона в посудной лавке. Если по какой-то причине вы не поняли, где находитесь или взяли мои записи первыми (что мне очень бы польстило), объясню. Хранилище по сути своей является огромной библиотекой, в которой собраны культурное, нравственное и историческое достояние Человека. Здесь есть труды знаковых философов и писателей, речи знаменитых когда-то ораторов и революционеров, стихи, определявшие мысли целых поколений и картины, бросавшие вызов несправедливости в прошлых веках. Здесь сам человек, то, из чего сотканы наши души. То, что мы изо всех сил постарались уберечь от людей Пророка.

Надеюсь, что после того, как последние бомбы упадут на Город, когда последние клубы отравляющих газов развеются, содержимое Хранилища не погибнет. Ведь если так, у Человека не будет больше шанса на возрождение. Я хочу лишь одного — чтобы оно пережило нас и изменило мир в будущем. Ведь, как известно, нет оружия сильнее, чем книга…

Противогазер Борат».

ПРОКЛЯТИЕ

Запах прелого сена может сигнализировать о двух вещах. Либо ветер принес ароматы с поля, где недавно была скошена трава, либо артиллеристы зарядили снаряды с фосгеном.

Подвал дома был лишен окон. Все щели были заткнуты мокрыми тряпками, а к дверному проему прислонен матрас. Периодически, помещение сильно трясло от ударных волн рвущихся в городе бомб. Поначалу были слышны крики и вопли людей снаружи, затем лишь стоны и молитвы тех, кто остался в доме. Но последние полчаса доносились лишь хлопки, свист и шипение.