— Иначе было никак. Напряженность между сторонниками традиций и казиношной кликой слишком велика. И возмездие могло стать последней каплей.
— А мне-то какое дело до ваших дрязг?
— Никакого, конечно. Вы ведь не живете здесь, как все мы.
Она молчит, меряя меня взглядом. Слышен только шорох ветра. Все будто затаили дыхание.
— А как же мой мертвый кузен? — вопрошает она наконец, кивая на голову Дерека. — Кто выступит за него?
— Без обид, мэм, но, по-моему, вы не очень похожи на представительницу семьи Толсторогов. А его родственники свое слово уже сказали.
Женщина-Ночь вскидывает подбородок:
— И предоставили разбираться пятипалому?
Я пожимаю плечами.
— Не совсем так, но это не важно. А требования Толсторогов — получить назад голову брата, чтобы похоронить его как подобает, и предостеречь Сэмми — выполнены.
Женщина кладет руку на голову собаки, и та поворачивает к ней свою огромную морду.
— Пожалуй, мне нравится этот человек, — произносит черепоглавая. — А ты что думаешь, Гордо[10]?
Из бочкообразной груди псины вырывается громкое урчание. Губы женщины чуть растягиваются в улыбке, совершенно не отражающейся в ее глазах.
— Благодарю тебя за помощь в трудные времена, — говорит она.
— Всегда к вашим услугам, мэм.
Калико и Морагу снова качают головами, однако сказанного не воротишь. Воронова женщина кивает:
— Ловлю на слове.
Готов поклясться, призрачный ворон на ее плече бьет крыльями и ухмыляется мне.
Морагу закатывает глаза, Калико тяжело вздыхает.
Прежде чем я успеваю разъяснить смысл своих слов, черепоглавая поворачивается к шаману.
На обочине меж тем собирается все больше машин. Я вижу знакомые лица, многие пришли в традиционной одежде.
— Ойла, Рамон Морагу, — произносит женщина.
— Ойла, уважаемая, — отвечает тот. — Жаль, что мы встречаемся при столь прискорбных обстоятельствах.
Воронова женщина пожимает плечами.
— Скорбеть незачем. Жизнь и смерть — всего лишь два разных положения на Колесе.
— Конечно, — кивает шаман. — Поэтому-то мы и собрались здесь воспеть жизнь нашего друга. Вы к нам присоединитесь?
Женщина отступает в сторону и жестом приглашает всех в каньон. Морагу шествует мимо нее и пса, за ним Калико. Черепоглавая следует за ними. Рувим, Томас и все вновь прибывшие присоединяются к процессии группами по три-четыре человека.
Я отхожу с их пути.
Кто-то дергает меня за рукав.
— Не ожидала встретить тебя здесь.
[10] Gordo (исп.) — толстяк.