И тут же почувствовала себя полной дурой.
Это оказалась всего лишь Руби — это ее когти цокали по полу кухни! А теперь псина, толкнув дверь мордой, вошла, села и с удивлением посмотрела на Сэди, словно вопрошая: да что с тобой?
Измученная собственными страхами девушка опустилась на корточки. Подобрала ножик и спрятала в руке как раз в ту минуту, когда на пороге появилась Эгги. Какое-то время старуха переводила взгляд с закутанной в одеяло Сэди на полу на сидящую перед ней Руби, затем осведомилась:
— Все в порядке?
Сэди беспечно махнула свободной рукой:
— Да-да. Не волнуйтесь. Мне просто приснился дурной сон.
Эгги сощурилась.
— Правда-правда. Всего лишь. Я перепугалась до смерти, но затем проснулась, и сейчас все нормально.
Но уже было ясно, что номер не прокатит. Старуха просекла: произошло нечто посерьезнее ночного кошмара.
— Так что ты видела? — требовательно спросила она.
— Это был всего лишь сон. Кто же помнит сны?
Эгги вздохнула.
— Это важно.
— Почему?
— Потому что в снах могут содержаться послания, и в моем доме сновидцы к ним особенно чувствительны. Ты не первая, с кем в этих стенах общаются духи.
— Ага, вот только я не индианка.
Эгги не сводила с девушки пристального взгляда.
— У души цвета нет.
— Вот уж не знаю. Знаете, я вообще не верю в души и прочую фигню.
Тут Руби издала странный гортанный звук, нечто среднее между урчанием и приглушенным рычанием.
Эгги кивнула и сказала собаке:
— Согласна. Я тоже ей не верю.
«В самом деле?» — усмехнулась про себя Сэди. Прикидывается, будто псина понимает человеческую речь. Не перегибает ли старуха палку? Но затем девушке вспомнились зверолюди у костра. Она внимательно посмотрела на Руби — нет, показалось. Просто таращится. И вполне дружелюбна.
— Она умеет говорить? — подняла Сэди взгляд на старуху.
— Всё умеет говорить, — ответила та. — Беда в том, что не каждый готов слушать. Так что ты видела во сне?
— Я…
«…Отродясь снов не видела», — чуть не ляпнула девушка. Но Эгги хотела услышать другое. И тогда Сэди рассказала, что ей привиделось, будто она проснулась, вышла наружу и заметила людей, собравшихся у костра. А когда они обернулись, оказалось, что это твари как с картин Эгги — не совсем люди, но и не полностью животные.
— Ну я перепугалась и побежала в дом, — завершила Сэди. — И вот тогда проснулась. А потом услышала Руби под дверью и решила, будто все продолжается на самом деле. Что те чудовища — настоящие. И теперь пришли за мной. А когда Руби открыла дверь, у меня крыша поехала. Совсем.
Девушка стиснула под одеялом рукоятку ножика. Она живо представила себе, как ведет острым лезвием по коже и как все накопленное внутри дерьмо вырывается наружу, словно воздух из шины. Быть может, однажды из нее столько всего выйдет, что останется только бесформенная кучка кожи на полу.
— Хм, — обронила Эгги. Пару секунд она внимательно изучала Сэди, затем кивнула и развернулась к двери.