Ветер в его сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так вот, мы разделены и на другие лагеря. Возможно, не столь явные, да и препираются они меж собой не так яростно, но, скажем так, существует определенная причина, по которой на данный момент Женский совет состоит из молодых женщин. Им всем сейчас идет пятый-шестой десяток.

— Приятно, что вы считаете их молодыми, — отозвалась Лия. — Вселяет некоторую надежду.

Морагу рассмеялся и продолжил:

— Молодежь резервации либо не верит в майнаво, либо, если знает об их существовании, относится к ним вполне лояльно. А вот индейцы постарше ведут себя с ними вежливо и дружелюбно, однако придерживаются старых предрассудков, восходящих еще ко временам вражды между нашими племенами. Как и Тетушка Лейла, большинство стариков не очень-то доверяют кузенам.

— Наша мама всегда предостерегает нас насчет майнаво, — вставила Сантана.

— Это потому что она слишком много слушает Тетушку. — Шаман помолчал, затем добавил: — Правда, старики не так уж и неправы. Майнаво, что делят с нами Расписные земли, не чета своим более диким кузенам, обитающим за горами. Эти-то перемирия с нами никогда не заключали. Там попадаются создания, которые все еще находят забавным скинуть кого-нибудь из нас со скалы или заманить в иной мир и бросить там на несколько десятилетий.

— И как их различать? — поинтересовался Томас.

— Хороший вопрос, — проговорил Морагу.

Лия надеялась на развернутый ответ, однако его не последовало.

— А как насчет этих двух? — кивнула Сантана на центр колеса стихий. — Хорошие они или плохие?

Поначалу писательница не поняла, кого имеет в виду девушка, но затем увидела, что рядом с Консуэлой стоит Ситала, которая только что сидела рядом. Лия даже не заметила, как та оказалась возле троицы.

— Вот уж не знаю, — признал шаман. — Чем старее майнаво, тем они сильнее. Одни становятся более дружелюбными, другие, напротив, только ожесточаются. Консуэлу упрекали, будто она уже и позабыла, что такое добро, да и жестоких деяний на ее счету немало. А Ситала — новорожденный дух, хранящий воспоминания сестры за всю ее долгую жизнь. Даже если они попытаются сотворить добро… — Морагу вздохнул. — Вы же знаете, как это вечно происходит с Коди в древних легендах.

Лия посмотрела на шамана с некоторым удивлением, зато Томас и Сантана согласно закивали.

— Обожаю сказки про Койота, — сказала девушка.

— Коди — это имя Койота-трикстера? — догадалась писательница.

— Одно из многих, — кивнул Морагу. — Ему нравится проказничать, но иногда он не прочь и оказать помощь. Беда в том, что после его вмешательства — даже с самыми благими намерениями — ситуация становится только хуже. То же самое я слышал и про Консуэлу. Беда еще в том, что она намеренно причиняла людям и духам зло. В ее багаже есть одна очень неприятная история, из-за которой Ворон и отвернулся от нее.

— Так это правда? — удивился Томас.

— До некоторой степени все сказания таковы.

— А кто такой Ворон? — спросила Лия.

— Он создал наш мир, — пояснила Сантана тоном, каким обычно втолковывают очевидное туповатым детям. — Помешал котелок в изначальной тьме и по чуть-чуть вычерпал из него мир.

Писательница какое-то время внимательно разглядывала девушку, затем поинтересовалась:

— Ты это всерьез, да?

Морагу улыбнулся:

— Вполне приемлемое объяснение, ничуть не хуже байки про белого старика, который живет на небе и сотворил мир за семь дней, как считаете?

Лия вздохнула. Религия. Вот же вляпалась.

— В это я тоже не верю, — заявила она.

— Во что же вы тогда верите? — полюбопытствовал шаман.

— Я…

И тут Лия осознала, что ответа на этот вопрос у нее нет. Дело заключалось не только во внезапном переключении ее интереса с публикаций о поп-культуре на более жизненные проблемы. И даже не в том, что наконец-то она могла оставить дух Эйми в покое. Просто все ее знания об устройстве мира неожиданно утратили былую основательность. Теперь сама земля под ее ногами заходила ходуном, и равновесие удавалось удерживать с невероятным трудом.

— Я не знаю, во что теперь верить, — призналась писательница.