— Но она цела?
— Вполне, — хмыкнул Мэнни. — Чего не скажешь о тех, кто с ней контактирует. Эта девчонка — сущий яд.
— Нет, — вновь покачала головой Эгги. — Наоборот, она отравлена.
— И ты можешь ее вылечить?
— Ох, нет. Единственный, кто может ее исцелить, — только она сама.
Затем художница взяла Лию за руку:
— Хотя меня вполне устраивало то место, где я оказалась, спасибо тебе, что рискнула жизнью и вернула меня.
«Рискнула жизнью?» — поразилась про себя Мариса и стиснула плечо подруги.
— Да ничего особенного, — отозвалась Лия.
— Очень даже чего, — возразила Эгги. — И мы обе это знаем.
— А как вы попали в сознание Стива? — спросила Лия.
Мариса удивленно уставилась на нее: «Что?»
— Так вот где я оказалась! Чрезвычайно любопытно, — художница улыбнулась.
Морагу и Мадера, как заметила Мариса, тоже недоуменно переглянулись. Обратила на это внимание и Эгги.
— Действительно, как… — начал было шаман, но художница оборвала его:
— Я устала. Дайте старухе немного отдохнуть.
Она махнула рукой в сторону двери:
— Обсудите, где я была и почему, в другом месте.
Диего кивнул и повернулся к Марисе и Лие:
— Я отвезу вас в мотель.
— Наша арендованная машина осталась у дома Эгги, — напомнила Мариса.
— Я попрошу кого-нибудь завтра перегнать ее, — пообещал Морагу.
Напоследок он сурово глянул на старую художницу, но та притворилась, будто ничего не заметила. Мадера вместе с женщинами тоже вышел из палаты. Мэнни поднял упавший стул и снова уселся.
— Ты тоже, — велела ему Эгги.
— Да, конечно! — ухмыльнулся парень.
14. Сэди
Девушка проснулась как от толчка. В кромешной тьме было ничего не разобрать, и какое-то мгновение она не понимала, что разбудило ее и даже где находится, но затем на нее обрушились воспоминания об ужасах минувшего дня.
Минуту-другую Сэди напряженно вслушивалась, однако кругом стояла гробовая тишина. Тело у нее одеревенело и ныло, что было неудивительно, поскольку остаток дня и большую часть ночи она проспала на мраморном полу заброшенного магазина одежды в «Призрачном пассаже». Утро нового дня — оно, правда, еще не наступило… А все равно ничегошеньки не изменилось. Хотя сейчас Сэди ничто и не угрожало, ее жизнь так и осталась полным дерьмом. На двадцатку баксов долго не протянешь, а ехать ей некуда. Остается только вернуться домой, где Реджи быстренько вышибет из нее дух.
Ей живо представилась его самодовольная мерзкая рожа — как она медленно расплывается в ухмылке, когда он, встав с кресла, направляется к ней.
Нет, не бывать этому! Хватит! Не будет она больше его персональной боксерской грушей!