Ветер в его сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Томас раздраженно выдохнул.

— Что-то вроде майнавовской болезни Альцгеймера?

— Нет… Знаком со скандинавской мифологией?

— Да только по комиксам про Тора и фильмам, — покачал головой парень.

— Одного из главных скандинавских громов звали Вотан, у него было два ворона — Память и Мысль[21].

— Как будто что-то знакомое, — припомнил Томас. — Хотя его звали Одином. Такой здоровый волосатый чувак с одним глазом. И у него действительно сидели на плечах две птицы.

— Только их не две, — продолжила Консуэла. — Во всяком случае, не всегда было две. Когда-то существовал только один ворон, но нечто — ход времени или некий излом провидения — разделило его, и с той поры отдельные функции единого организма — Память и Мысль — стали именами двух птиц. Один ворон хранит воспоминания, а другой живет текущим днем.

— И как эта сказочка о воронах относится к вашей… — и вдруг парня осенило, хотя в это невозможно было поверить. — Не хотите ли вы сказать, что вы один из воронов Вотана?

— Нет. Но нечто подобное порой происходит со старыми майнаво-корба[22], с родами воронов и ворон. По прошествии некоторого времени мы учимся не держаться всего пережитого и сортируем личный опыт и воспоминания, чтобы избегать обращения разом ко всей истории. Правда, порой мы утрачиваем эти потаенные частицы самих себя — тогда они отделяются и начинают жить самостоятельно.

Томас уставился на воронову ауру Консуэлы, занятую чисткой перьев. Тварь ответила самодовольным взглядом.

— Да, — произнесла женщина. — Ситала — моя память. Она меня не покидает, но общаться мы не можем.

— Паршиво, что могу сказать.

— Есть и свои плюсы, — пожала плечами Консуэла. — Для старой майнаво вроде меня бремя прожитых лет становится не таким тягостным, раз я их не помню.

— И сколько же этих прожитых лет?

Женщина устремила взгляд в окно.

— Вот это я помню. Родилась я давным-давно, вскоре после рождения самого мира. В отличие от вороньих сестриц, Коди или Старика-Пумы, меня еще не существовало, когда Ворон помешивал котелок. Но едва он закончил, я вышла из царства тьмы в мир, что он создал для всех нас.

Женщина-Ночь снова посмотрела на Томаса и улыбнулась отразившемуся на его лице сомнению.

— Не веришь, что мир сотворил Ворон?

— Даже не знаю. Наверное. Меня этому учили. Но как же другие религии? Я об этом порой задумываюсь. Вот христианский бог, скажем, создал мир за семь дней.

— Их мир — не наш.

— Не понимаю.

— В нашем мире грез все времена и возможности существуют единовременно, и некоторые из них отражаются в первом мире. Ну так что, поедем дальше?

— На встречу с моей покойной теткой.

Консуэла закатила глаза, и Томас поспешно вскинул ладонь.

— Ладно-ладно. Только последний вопрос.

— И какой же?

— Если вам недоступны воспоминания о прошлом и будущем, откуда вы знали вчера утром, что мне нужно подкинуть это перо?

— Я его не подкидывала.

— Вы же сами сказали, что мне нужно пробудиться!

Женщина кивнула.

[21] Или, соответственно, Помнящий (Мунин) и Думающий (Хугин).

[22] Авторский неологизм (в оригинале corbae), по-видимому, как производное от Corvidae — врановые, или вороновые.