MoreKnig.org

Исповедь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Чикин Валентин



Шрифт:

Но вот чаша терпения переполнена. Маркс начинает задыхаться в этой атмосфере:

— Противно быть под ярмом — даже во имя свободы; противно действовать булавочными уколами вместо того, чтобы драться дубинами. Мне надоели лицемерие, глупость, грубый произвол, мне надоело приспособляться, изворачиваться, покоряться, считаться с каждой мелочной придиркой. Словом, правительство вернуло мне свободу… В Германии я не могу больше ничего предпринять…

Он уже высказывался в «Заметках о новейшей прусской цензурной инструкции»: законы, карающие за образ мыслей, преследующие за принципы, зиждутся на беспринципности. Юрисдикция подозрения превращает писателя в жертву самого ужасного терроризма. «Законы, которые делают главным критерием не действия как таковые, а образ мыслей действующего лица, это не что иное, как позитивные санкции беззакония. Лучше стричь бороды у всех и каждого, — как это делал всем известный русский царь при помощи состоявших у него на службе казаков, — чем делать критерием для этого те убеждения, в силу которых я ношу бороду».

Вырисовывается большой замысел — журнал с участием лучших европейских философов и литераторов, вызревают вещи, которые «здесь, в Германии, не найдут ни цензора, ни издателя, ни вообще какой бы то ни было возможности существования». Речь о скором появлении «Немецко-французского ежегодника», о рождении первых марксистских работ Маркса. Будет ли это в Цюрихе или Париже, пока неизвестно — он не должен, не может, не хочет «покинуть родину без невесты». Он бросит эту изуродованную газету, поедет в Крёйцнах и женится. Побудет хоть немного вместе с Женни, наедине со своими мыслями; может, что-то напишется — ведь, прежде чем приниматься за журнал, надо иметь хоть несколько готовых работ.

После женитьбы, после нескольких недель упоения, жизнь незаметно добавила к труднорешимым проблемам бытия хлопотные проблемы быта. Их надо тоже решать. Покойный отец, предпочитавший твердую почву под ногами воздушным замкам, не раз предпринимал прививки «практицизма». Станешь, мол, отцом семейства — на тебя ляжет ответственность, потребуется достойное положение, непременно возникнет нужда в протекции… Если можешь, «не унижая себя», сойдись-де с господином Йенигеном, а также будет «полезно видеться» с господином Эссером… Эти сирены в сане тайного советника будто только и ждали своего часа.

Оказавшись на курорте в Крёйцнахе, тайный ревизионный советник Эссер доверительно, от имени прусского правительства, представил соображения относительно карьеры молодого доктора… Как это все принять, не унижая себя? Еще со времен розовой юности известно, что яйца, которые кладут в Берлине, это не яйца Леды, а гусиные яйца; теперь же ясно, что это самоновейшие крокодиловы яйца…

— После того, как он сообщил мне об этих предложениях, я покинул Пруссию и уехал в Париж. — Маркс решительно отвергает и протекцию, и посулы «теплых мест», и лавровый венок прусского изготовления, очень напоминающий то же ярмо.

Всю жизнь он будет крайне насторожен ко всякому «непрошеному покровительству» со стороны людей, личные достоинства и политическая мудрость которых ему кажутся сомнительными. Во времена революции, когда он приедет в Кёльн и возглавит пролетарский фланг демократического движения, бывший коллега Кампгаузен, ставший министром-президентом Пруссии, будет через друзей звать к себе в Берлин, Маркс оставит эту «попытку воздействия» без внимания. И даже когда Флокон, радикальный гражданин Флокон, член временного правительства Французской республики, предложит средства (так необходимые!) для основания «Новой Рейнской газеты», Маркс и Энгельс отклонят это предложение, они не захотят «брать субсидии даже и от дружественного французского правительства».

Однако, пожалуй, самой страшной угрозой независимости становится нужда. Бытовые обстоятельства иногда фатальным образом подчиняют его, и тогда он чувствует себя глубоко несчастным; как в холодную зиму перед сорокалетием: выстуженный без угля дом, пустой стол, заложена последняя шаль жены!.. И тогда из груди вырывается буквально стон:

— Право, если такое положение будет продолжаться, я предпочел бы лежать на стосаженной глубине под землей, чем прозябать таким образом. Быть вечно в тягость другим и при этом самому постоянно изнемогать в борьбе с подлейшими житейскими мелочами — в конце концов это невыносимо. Я лично еще могу в усиленной работе над общими вопросами забыть о нищете. У моей жены, разумеется, нет этого прибежища.

К вящему искушению изболевшей души время от времени дает о себе знать и непреднамеренное родство с прусскими аристократами. Старший, сводный брат Женни — Фердинанд фон Вестфалей получает в свои руки министерство внутренних дел и, казалось бы, легко может избавить от горестей семью сестры. Но для Марксов, для их испытанного бурями корабля семейного счастья, не существует такой спасительной гавани. Еще до женитьбы, четко определив для себя, что имеет дело с «пиетически-аристократическими родственниками», для которых «владыка на небе» и «владыка в Берлине» в одинаковой степени являются предметами культа», Карл Маркс навсегда остается по другую сторону баррикад. Для вождя пролетарских легионов не может быть другой альтернативы в отношениях со стражем монархических порядков.

Какой фантастической дичью разило от сплетен интриганов и карьеристов, жалких капуцинов революции, которые в порядке предательской артподготовки к кёльнским баталиям распинались, обвиняя Маркса в шпионаже на том основании, что «он является шурином прусского министра». Да, ответит на это Маркс, господин фон Вестфалей имел дело с Марксом, но лишь тогда, когда путем конфискации беккеровской типографии и заключения в тюрьму Беккера в Кёльне ок сорвал издание Собрания сочинений Маркса, которое уже начинало выходить в свет; и еще тогда, когда воспрепятствовал изданию журнала, готовящегося к печати.

Через полтора-два года он может добавить: была еще одна «встреча с министром-шурином» в баденской пограничной деревушке, где полицейские ищейки по приказу фон Вестфалена арестовали весь тираж памфлета «Разоблачения о кёльнском процессе коммунистов» и сожгли его на мельнице.

И была еще «одна встреча», о которой Маркс, к счастью своему, не знал. Доведенная до отчаяния Женни в поисках хоть каких-нибудь средств к существованию «без ведома Карла» обратилась к брату за деньгами и тысячу раз пожалела, без конца казнила себя за это. Такого шага, каялась она Энгельсу, «избегала до сих пор даже в самые плохие времена», и дело не в том, что не вышло помощи, а в том, что получила отказ и, как скоро стало ясно, оказалась в «ложном положении», сама себя «связала по рукам и ногам». Сумасшедший эгоист и ярый реакционер, брат, присвоивший семейный архив, выпускает вскоре книгу с рукописями знаменитого деда Женни и, что самое гадкое, снабжает их возмутительным предисловием, где вымещает свою злобу к отцу, человеку истинно благородному и великодушному, «пиетист-сын не может простить ему даже и в могиле» то, что он был «тверд в Шекспире, но не в библии».

…Пятнадцать лет спустя, после провалившихся торгов тайных советников с молодым доктором, Маркс снова в Берлине. Теперь это уже всемирно известный «красный доктор», основатель широко распространившегося учения, знаменитый революционер. Пользуясь конституционно-правовой суетней в отечестве, амнистией— этими ложнодарственными жестами Вильгельма, взошедшего на прусский престол, надо бы изучить реальные возможности для пропаганды и продвижения дела, поставить вопрос о восстановлении своих гражданских прав, побывать в родных пенатах, заодно и полюбопытствовать в Берлине, что повывелось из старых «крокодиловых яиц».

Берлинская демократическая знать, демонстрируя «оппозиционность», проявляет повышенное внимание к выдающемуся революционному мыслителю — званые обеды, знакомства с «избранными», светское времяпрепровождение… «Скучаю здесь, как мопс, — признается Маркс. — Со мной обходятся, как со своего рода салонным львом, и я вынужден встречаться с целым рядом профессионально «остроумных» мужчин и дам. Это ужасно».

Но салоны еще не все. Его ведут в оперный театр и сажают в ложу рядом, «страшно сказать», с королевской, это чтобы «задеть королевскую семью». А спектакль — скука смертельная: вымученная мимика и декорации, воспроизводящие каждый пейзаж с фотографической достоверностью.

Пришлось посмотреть и другой, более мрачный спектакль, из ложи журналистов в палате депутатов наблюдал собрание прусских соглашателей. Тесный зал, крошечные ложи для публики, депутаты на скамьях, «господа» же в креслах. Председатель, устрашающе двигая ослиными челюстями, «со всей уродливой и грубой начальственностью министерского швейцара» набрасывается на притаившихся внизу филистеров — «странная смесь канцелярии со школой». Палаты эти открыто презираются. И парни, вкусившие демократических плодов времен революции, готовят бой на предстоящих выборах. А «красавца Вильгельма» «преследует красный призрак, свою репутацию «либерала» он считает ловушкой».

Увы, в Берлине по-прежнему ни «высокой политики», ни стойкой демократии, хотя тон иногда бывает дерзкий и фривольный. Повсюду преобладание военного мундира, а бывшие низвергатели, вроде коллеги Рутенберга, выродились в либеральных мямлей, охотно берут чаевые и передвигаются, как мебель, от одних хозяев газетки к другим.

В ренатурализации, конечно, отказано: власти побоялись вернуть великому революционеру его родину. «В отечество любезное вступи» — вспоминается Марксу шиллеровский стих из «Вильгельма Телля». — Нет, не такое уж это любезное отечество, и не такая уж радость вступить сюда… Совершенно откровенно он может признаться близким друзьям.

— Германия — прекрасная страна, в которой лучше не жить. Что касается меня, то будь я совершенно свободен и, кроме того, не тревожь меня нечто, что может быть названо «политической совестью», — я никогда не покинул бы Англию ради Германии, менее того — ради Пруссии и меньше всего ради этого ужасного Берлина с его «песком», с его «просвещением» и «его сверхостроумными людьми». В Берлине всякий, кто обладает духовными силами и, следовательно, может пасть духом… всячески стремится заполучить сострадальцев.

Недостаток, который Вы скорее всего склонны извинить, — ЛЕГКОВЕРИЕ

Это звучит как-то неожиданно, не в «стиле Маркса». Ведь как ученый он исповедовал культ точной истины, и как революционер всю жизнь воевал с «трактирными политиканами», околпачивающими легковерную публику. Но вот если легковерие не грозит политическими бедами, если оно всего лишь безобидная слабость талантливой души, он готов, оказывается, извинить этот недостаток.

Среди друзей Маркса было немало поэтов, а поэты, как известно, публика легковерная. Для существования им нужен фимиам, много фимиама. Энгельс довольно зло вышучивал за это Фердинанда Фрейлиграта: «Жена поэта только и бредит о том, чтобы ежедневно публике преподносили ее благородного гениального Фердинанда, ее саму, ее интересных отпрысков, кошек, собак, кроликов, канареек и других паразитов, и чтобы все это, вдобавок, было окружено светом бенгальского огня, сентиментальностью и романтической ложью. А что захочет жена поэта, то непременно захочет и господин поэт, тем более, что мадам говорит ему как раз то, что скрывается в глубине его души…»

Из круга своих поэтических соратников и друзей Маркс особо выделяет фигуру великого Генриха Гейне. Они знали друг друга более десятка лет, и хотя были вместе всего лишь несколько месяцев, этого оказалось вполне достаточно для глубокой духовной близости.

«Нам надо так мало, — заметил однажды Гейне, — чтобы понять друг друга».

Они встречаются в Париже осенью 1843 года, когда Маркс покидает родину, и сразу же обнаруживают взаимный магнетизм. Что их роднит?

Сходство в судьбе? Рейнское землячество, ранняя нужда, жажда познания и поиск приложения сил, жестокость отечества, вынужденное изгнание…

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Жнец и Ворон
Жнец и Ворон
[Детективы / Триллер / Боевик / Современные любовные романы]
????Дарк–роман.???? Справедливость не всегда приходит в мантии судьи. Иногда она приходит в маске. И с ножом в руке. В криминальном подполье шепчут два имени — Ворон и Жнец. Они появляются там, где
0
Врач для Алисы. Босс под прикрытием
Врач для Алисы. Босс под прикрытием
[Дом и семья / Психология / Секс и семейная психология / Современная проза]
— Вашей дочери нужен живой отец. — А вам какое дело? Вы — врач. Пришли, ушли, получили деньги. — А ещё я ваша соседка и три месяца смотрю, как Алиса разговаривает только с моим котом, потому
0
Система Геймдизайнера Олдфага. Том 1
Система Геймдизайнера Олдфага. Том 1
[Проза / Современная проза / Приключения]
В мире пережившим апокалипсис, люди живут в густонаселенных, высокотехнологичных городах, а все за их пределами населено жуткими монстрами, зомби и смертоносными порождениями магии. Люди
0
Добро Пожаловать в Бездну Том 8
Добро Пожаловать в Бездну Том 8
[Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Целительница для палача
Целительница для палача
[Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Я умерла, спасая пациента, — и проснулась в чужом теле. Попаданка. Второй шанс? Пять лет назад я не села на свой самолёт. Жених, родители, друзья — погибли без меня. С тех пор я спасаю чужие
0
Легенда о неклишированном герое 1
Легенда о неклишированном герое 1
[Фэнтези / Попаданцы / Юмор]
Я спас девушку из-под автобуса. Она оказалась не совсем человеком и в благодарность устроила мне новую жизнь — с памятью, благородным происхождением и даром без «верхнего предела». Теперь я
0
Плохой человек. Том 1. Небеса ненавидят нас всех
Плохой человек. Том 1. Небеса ненавидят нас всех
[Боевик / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Что делать, когда у тебя отнимают всё? Что делать, когда от смерти отделяет один-единственный выбор? Что делать, когда всё, что ты знал, перестает иметь значение? У тебя нет ответов на эти
0
Ведьма и 7 принцев тьмы
Ведьма и 7 принцев тьмы
[Триллер / Проза / Приключения / Фэнтези]
Аврора вернулась домой, но дом не узнал её. Пять лет — целая жизнь — исчезли из её памяти как выжженные страницы: в руке висит амулет, в груди — пустота, а вокруг — мир, где тёмная сила тянет нитки
0
Я не знала, что ты предатель
Я не знала, что ты предатель
[Современные любовные романы]
Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним. Здесь — другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё. За ней — терраса.
0
Мир рушится
Мир рушится
[Советская классическая проза]
Драконья сталь. Том 3
Драконья сталь. Том 3
[Любовное фэнтези / Проза / Современная проза / Фэнтези]
Завершающий том трилогии. Когда-то ради власти и справедливости — так мне тогда казалось — я предала любимого. Я стала правой рукой канцлера, который был тираном для народа. Но судьба дала
0
Предел Емкости
Предел Емкости
[Детективы / Триллер / Фантастика / Научная фантастика]
Создано с помощью нейросети. В 25-м веке человечество победило старость, но уперлось в биологический барьер: мозг не вмещает больше 300 лет воспоминаний. Чтобы не сойти с ума от «Перегруза»,
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Антинорманисты. Битва за русскую историю
Антинорманисты. Битва за русскую историю
[Русская классическая проза]
Спор историков о происхождении Руси и русского государства начался в XVIII веке и продолжается в наши дни. Кто создал нашу страну – иностранцы или славяне? Это самая острая дискуссия в русской
0
Практическая биология для школьников
Практическая биология для школьников
[Образовательная литература / Биология]
Сдавайся Капитан, это Любовь
Сдавайся Капитан, это Любовь
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Она снимает все подряд и живет без плана. Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление. Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно
1
Рывок в прошлое
Рывок в прошлое
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история]
Николай Орлов и отряд спецназа «Земля» – последний заслон перед мировым экстремизмом. Место действия – США, 1968 год. Самая заря появления терроризма. Время, когда угрозу еще не называют по имени, но
2
Во мгле веков
Во мгле веков
[Приключения: прочее / История]
Новый роман популярного сибирского писателя, признанного мастера приключенческого жанра посвящен доисторическим временам. В каменном веке первобытные люди обживали дикие неведомые земли. Обилие
0
Повелительница Церера
Повелительница Церера
[Эротика, Секс / Любовная фантастика]
Слышали когда-нибудь о Повелительнице Церера? Конечно, ведь она самая могущественная фигура во всей вселенной, но никто не догадывается, что за ее маской скрываюсь я. Мне не нужна власть и этот
0
Безумие и Отвага. Том 3
Безумие и Отвага. Том 3
[Городское фэнтези / Самиздат]
Сложно ли сохранить рассудок, когда теряешь всё и сгораешь заживо? Сложно. И мы с Дашей не справились... Но трудности? Жизнь в сырой библиотеке среди руин? Жестокие улицы? Мы прошли через всё.
1
Между жизнью и смертью
Между жизнью и смертью
[Любовная фантастика]
На уединенном континенте Эденвейл обладать магией — значит подписать себе смертный приговор. Тех, кто ею наделен, называют Проклятыми и по приказу короля подвергают Очищению — чудовищной казни с
1
Каменный остров. Историко-архитектурный очерк. XVIII—XXI вв.
Каменный остров. Историко-архитектурный очерк. XVIII—XXI вв.
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Эта книга – историко-архитектурный очерк об одном из самых романтичных и неповторимых уголков Петербурга. Каменный остров с момента основания Северной столицы стал одним из элитных районов – именитые
0
Старший трубач полка
Старший трубач полка
[Классическая проза / Современные любовные романы / Старинная литература: прочее]
1804 год. Великобритания готовится отразить вторжение французских войск. Прибрежные курортные городки превращаются в военные лагеря, боевые корабли сменили у причалов мирные прогулочные яхты. А
0
Магазин жутких игрушек
Магазин жутких игрушек
[Ужасы]
Однажды Артур побывал на заброшенном заводе и нашёл дверь в параллельный мир, населённый жуткими двойниками людей. С тех пор он стал одержим поиском мистических тайн. Оказывается, в каждой городской
0