И только лошади летают вдохновенно: читать начало книги онлайн

Напоминание о спортивном прошлом. Это осталось с троеборных времен, когда Рыжуль не слишком удачно зашел на препятствие. А, как известно, в троеборье ломаются не барьеры, а лошади. Вот он и загнал кусок себе в плечо. Зашили не слишком удачно, как видите.

Еще в те выходные стало окончательно ясно, что лето, увы, закончилось. Нудные дожди, пожелтевшие листья, лужи и грязь. Осень…

Мячик, телега и все остальное

Все началось с поголовно обуявшей всех заочно знакомых лошадников мячикоманией. «Чем мы хуже?» — подумала я и отправилась в отдел игрушек.

Так у Рыжулина появился мяч. Детский, мягкий, даже с веревочной петелькой (собственно, эта петелька меня больше всего подкупила). Для игры.

Результат оказался, в общем, предсказуем: полнейшее отсутствие интереса. Мячик был вначале заподозрен в причастности к племени Конеедов, затем вяло обнюхан, и на этом общение прекратилось. Я показала Рыжему веревочную петельку (наивно надеясь, что это подвигнет коня хоть эту петельку покусать — ну берет же он в зубы по команде корду и чомбур) — на меня посмотрели с некоторым изумлением. Я? ЭТО?! В рот?!!! С ума сошла??? Тебе надо — ты и кусай!

Потом лошадь понаблюдал за моими пробежками по леваде за этим самым мячом с искренним снисходительным сожалением, вздохнул, только что копытом у виска не покрутил — и заявил: пойду-ка я лучше яблок поем, а то ты сегодня совсем плоха (в плане умственных способностей и адекватности, я так полагаю). И повернулся к нам с мячиком эээ… спиной, в общем. Игрушка осталась скучать у него под навесом, подвешенная за ту самую петельку на веревочку, которая в будущем по идее должна была изображать кордео.

А еще мы познакомились с телегой. Дело было так. Шли мы себе с пастбища, никого не трогали. Я, как всегда, дошла до нашего поворота первая, а Рыжуль тормозил — траву ел. И вижу я, что на нашей дорожке стоит лошадка, запряженная в тележку. Я на всякий случай прицепила к недоуздку чомбур — мало ли чего, лошадка-то незнакомая, — а тем временем ее из тележки выпрягли и утащили на дачи картошку копать. Одна тележка на дороге осталась.

И вот мы повернули, тут-то Рыжий ее и УВИДЕЛ (в смысле, тележку, а не лошадку).

«Ого! — сказал он. — Ого-го! Вот это Чудище! Может, мы туда не пойдем?»

«Извини, — говорю, — никак не получится. Другой дороги нет.» (Это я, конечно, соврала, но нельзя же упускать такую приручательную возможность).

«Ладно, — подумав и вздохнув, сказал конь. — Только, чур, ты первая.»

А сам ушки настрополил, голову поднял, глазки выпучил, ноздри раздувает… Конь-огонь, в общем, бойтесь все! И сразу большой такой стал.

Идем. Два шага прошли — остановились. Я чомбур не натягиваю, жду, чтобы сам шел. Еще два шага. Еще два. В общем, так до телеги добрались.

Тут Рыжий решил пробежаться мимо рысью, сделав вид, что очень спешит по делам, но я (ехиднища злобная) страсть как хотела познакомиться с телегой, так что ему пришлось затормозить. Правда, когда я дотронулась до «чудища» рукой, он соизволил осторожно (ей-богу, на цыпочках!) к ней приблизиться и тоже слегка дотронуться носом. Не укусила! Тогда он окончательно обнаглел, обошел и тщательно обследовал всю телегу, даже сено, которое в ней лежало, на зуб попробовал, но не понравилось — выплюнул. Потерял к телеге интерес, и мы пошли домой.

В ту ночь нас настигли первые заморозки. Что еще раз напомнило: нужно всерьез думать о зимовке. Но знали бы вы, как не хотелось отдавать коня в чужие руки! Как будто ребенка на пятидневку определяешь, или еще того хуже…

Возможно, это было предчувствием…

Новый поворот

Надо было думать о постое. Но поскольку в этом вопросе я была полным нулем, в мою бедную голову пришла только мысль о конноспортивных комплексах. Ратомку как потенциальный дом для коня я даже не рассматривала. А вот Зазерье показалось приемлемым вариантом.

Но в Ратомку все же позвонила. Узнать, что же за лошадь такая мне досталась, поскольку сведения о нем разнились от человека к человеку, а мне же интересно.

В приемной дали номер телефона зоотехника. Услышав, что мне хотелось бы получить сведения о лошади, рожденной на конезаводе, она обнадежила, что для этого даже не нужно ехать к ним, все данные у нее под рукой.

— Какая лошадь вас интересует? — спросила она.

— Экзахт.

— Экзахт? Он еще жив??? — ее вполне искреннее удивление повергло меня в ступор.

— Да, вполне… А почему нет?

— Ну, он же совсем доходяга. Из оперы «то понос, то золотуха». И колики постоянные, и кашель…

— Колики??? — тут настала моя очередь удивляться, потому что как раз с этим у нас проблем не было.

— Да, постоянные. Его даже не лечили практически — бесполезно…

Чувствуя, что сейчас разговор может принять не совсем цивилизованный оборот, я поспешила вернуться к первоначальной теме. И выяснила, что родился мой коняга 13 января 1996 года, так что купила я его через 2 дня после его 9-летия. Что родителями у него были Эспаньола и Хорог, позже ушедший в Германию. Что почти всю свою жизнь он провел в учебке, развлекая детишек…