Вместе вопреки (СИ): читать начало книги онлайн

И еще до того как я успеваю что-то ответить, она закрывает за собой дверь и я в каком-то ступоре слышу ее быстрые шаги по бетонной дорожке.

Дарья поднимает на меня вопросительный взгляд, а Алекс вручает бутылку холодной минералки и кивает в сторону двери.

— Пойдем новый котел в сауне покажу.

Мы с его женой синхронно закатываем глаза, но я покорно следую за другом, в то время как Дарья пытается объяснить дочери почему “классная Алиса” так быстро ушла.

— Я надеюсь, ты не собираешься читать мне нотации? — интересуюсь у Булавина, методично отдирая этикетку с влажного стекла.

— Боже упаси, — он картинно поднимает руки в примирительном жесте. — Просто хотел поинтересоваться знаешь ли ты что делаешь?

— Понятия не имею, — вздыхаю вместо того чтобы послать его подальше.

— Я так и подумал, — усмехается он, но вместо того чтобы дать мне какой-либо важный мудрый совет, реально показывает новый котел в сауне. Трещит о нем без умолку минут пять, не меньше, и я, наконец, не выдерживаю:

— Что, серьезно больше ничего не скажешь?

— А что я могу сказать? Если ты сам сейчас до конца не понимаешь что творится в твоей жизни, мне так тем более в этом темном лесу не разобраться.

Хочется зашвырнуть в него бутылкой и лишь одна мысль, что после этого мне как-то придется смотреть в глаза его дочери и объяснять почему папаша вдруг стал инвалидом, останавливает меня. Вот что за человек, а? Ведь не котлом же он хвастаться меня сюда позвал, но тянет кота за причиндалы и как тот мудрец в Тибете, ждет что я сам пойму что делать.

Вот только я нихрена не понимаю. Хотя еще неделю назад все было ясно: заключить фиктивный брак, присвоить ненужные Алисе компании, развестись. Четко. Быстро. Безэмоционально. Почти как Цезарь со своим “Пришел. Увидел. Победил”.

Вот только что-то пошло не так. Мы еще даже к первому пункту не подошли, а блестящий план полетел в тартарары. О чем я, вообще, думал, когда сам себя убедил, что все будет “безэмоционально”. Хотя по сути, именно эмоции и преобладали, когда в голову пришла эта гениальная идея. Если бы я не увидел ее сына, то спокойно отдал Алисе свой голос и глазом не моргнул. Подумаешь, репутация… Она у меня и так не самая чистая, а люди все равно толпами несут мне свое бабло.

Но мне хотелось наказать принцесску. Снова. Аж скулы сводит от этих мыслей. Если так и дальше пойдет, то львиная доля прибыли от этой сделки пойдет на оплату счетов стоматолога, потому что я сжимаю зубы так сильно,. что они скоро превратятся в крошку.

Всю душу она мне извела. Вот вроде понимаю, что все осталось давно в прошлом: и любовь, и ошибки, и все игры. Но ничего поделать с собой не могу. Когда дело касается Алисы, мозг просто отключается.

— Я не могу забыть, — с удивлением понимаю, что произношу это вслух. — То что она сделала в прошлом. Постоянно об этом думаю. О ней. О них.

— Знаешь в чем твоя проблема, чувак? — спрашивает Булавин.

— Уверен, ты мне сейчас об этом расскажешь, — усмехаюсь. Я никогда не рассказывал Алексу о том, что между нами произошло. Дарья за все эти годы, наверняка, собрала по крупицам более менее подробную картинку и не удивлюсь, если долгими зимними вечерами эти двое обсуждали мою личную жизнь. Но всю правду,уверен, не знал никто. И тем не менее, Булавин сейчас на полном серьезе вздыхает и заявляет:

— Ты не понимаешь, что у всего есть цена. В том числе и у любви. За все нужно платить, Скалаев. За что-то деньгами, а за что-то своими эмоциями, гневом, ревностью, временем… Без этого любовь не была бы такой ценной. И редкой.

— Я считаю, что уже заплатил сполна, — огрызаюсь на этого диванного философа. — Эмоции? Меня до сих пор выворачивает изнутри когда вспоминаю о прошлом. Гнев? Он меня никогда и не покидал. Причем, я даже не уверен на кого больше злюсь — на нее или на себя. Ревностью? Эту тему лучше даже не начинать… Временем? Я шесть лет подыхал от мыслей о ней в то время как она успела поставить жирный крест на прошлом и даже родить ребенка.

— У Алисы есть ребенок?

Господи, как он своим заводом управляет с такой впечатлительностью-то? Так и вижу как он вот так таращит глаза на подчиненных и хватаясь за сердце спрашивает как они, родненькие, могли накосячить с поставками.

— Сын. На две недели старше Арины. То есть срок ты примерно можешь прикинуть.

— Могу, — мечтательно улыбается Булавин и что-то мне подсказывает, что думает он сейчас не о зачатии Тимура, а о том как им с Дарьей снесло башню друг от друга до такой степени, что они сами забыли о предохранении. — Так вот почему она тогда перевелась в Питер.

— Она не перевелась. Собиралась, судя по всему, но беременность внесла свои коррективы.

— Это все, конечно, прекрасно, но… Вы тогда уже не встречались, — напоминает он.

— Я в курсе, — перебиваю его до того как он мне припомнит, что я использовал Дарью чтобы вызвать ревность Алисы. — Но когда я узнал о ребенке, я был уверен, что это мой сын. Да боже мой! Хватит таращить глаза, Булавин! Да, у меня были для этого основания… Но ребенок не мой.

— И поэтому ты злишься? — Алекс слишком буквально воспринял мой призыв перестать таращить глаза и теперь подозрительно щурится. — Потому что все эти годы она не хранила верность тебе в то время как ты каждую неделю менял баб?

— Не поэтому. Если бы ее сыну было четыре года… Если бы срок хоть немного сдвинулся… Но по всему выходит, что она забеременела еще тогда, когда…

Как последний кретин я запинаюсь на полуслове, не в силах выразить свои мысли. В груди щемит, а бешеный пульс в ушах заглушает собственные мысли.