Вместе вопреки (СИ): читать начало книги онлайн

— Алиса, не молчи, — в голосе Марата появляются нотки паники. — Все будет хорошо. Просто делай, что я говорю.

— Я делаю, — зачем-то киваю я и снова кладу руку на рычаг переключения передач. Мимо меня одна за другой проносятся машины, все спешат по своим делам и не ведают, что я нахожусь в опасности. А также подвергаю опасности их. Дрожащими пальцами запоздало включаю аварийку в надежде, что увидев ее, никому не придет в голову приближаться ко мне слишком близко. По логике вещей, если отказали тормоза, то и стоп-сигнал мой, наверняка, не работает.

— Принцесска?

— Я здесь, — с моих губ слетает нервный смешок. Думаю, если бы я все-таки врезалась в кого-то, Скалаев бы это услышал. — Уже на второй передаче.

Марат облегченно вздыхает в трубку, а я продолжаю:

— На первой.

— Теперь можешь дотормозить ручником. Плавно.

Я с опаской хватаюсь за рычаг и медленно тяну вверх. Но еще до того как я затягиваю его, машина глохнет.

— Готово, — отнимаю дрожащие руки от руля и подношу к лицу. Паника, которую вытолкнул адреналин, начинает заполнять голову и теперь не только пальцы, но и все тело начинает дрожать и вибрировать. Я ведь могла серьезно пострадать. Если бы я не отменила занятие, я была бы в плотном городском трафике и у меня бы не было такой роскоши как плавное торможение двигателем. Меня бы остановила только впереди едущая машина…

— Ты где? — спрашивает Скалаев, о существовании которого я уже успела забыть.

— Я здесь, — всеми силами пытаюсь придать уверенности голосу, но выходит довольно паршиво, а уже через мгновение, с губ срывается всхлип. Кожа покрывается капельками холодного пота, а сердце миновав желудок, пятки и днище автомобиля, грохается прямиком на пыльную обочину. Потому что я вдруг вспоминаю, что только вчера ехала по этой же самой дороге. Но тогда в салоне сидели мальчишки и Саяра. Что, если бы это произошло вчера?

— Я имел в виду более конкретное место, принцесска, — мягко произносит Марат. — Где ты находишься?

— Не знаю, — оглядываюсь по сторонам, но не вижу никаких знаков. — Где-то на Минском шоссе. Я выехала за МКАД минут двадцать назад.

— Уже еду, — обещает он и отключается.

А я остаюсь наедине со своими мыслями. С ужасными мыслями. Сегодняшний день — настоящее испытание для моей нервной системы. Сначала поцелуй с Маратом… запретный, пропитанный ненавистью, горечью и чем-то большим. Гораздо большим. Когда-то он украл мой первый поцелуй и нахально заявил, что ни о чем не жалеет. Уверена, сейчас он другого мнения. А я — тем более. Потому что каким бы горячим, ошеломляющим, желанным, потрясающим ни был этот поцелуй… нам не стоило! Это все только усложнит. Наши отношения и без спонтанных поцелуев нельзя назвать простыми, а с ними… шансы сохранить хоть какой-то душевный покой к дате нашего скоропостижного развода стремятся к нулю. Но даже эта проблема сейчас отходит на второй план, потому что во всем том хаосе, что творится сейчас в моей голове, доминирует лишь одна мысль: что, если бы в машине я находилась не одна?

Что, если бы я поддалась панике и потянула ручник вверх? Машина бы, наверняка, перевернулась и… Отчаянно трясу головой, чтобы отогнать от себя эти страшные мысли. Нет. Ничего же не произошло. Все хорошо. Со мной все хорошо. У мальчишек тоже все хорошо. Максимум что им грозит — так это несварение из-за того, что поедят немытых фруктов. Хотя, зная Саяру, она все прокипятит десять раз прежде чем поставить на стол. Не удивлюсь, если она даже на дереве протирает ягоды влажной тряпкой пока мальчики не видят. От этой картины мои все еще подрагивающие губы растягиваются в улыбке.

Я представляю как ребята катаются на своих велосипедах, а Саяра картинно подносит руку ко рту каждый раз, когда они разгоняются и проносятся мимо нее. Тимур еще в начале лета снял тренировочные колеса со своего, а Костас все еще боится, хоть и жутко завидует другу. В глубине души я понимаю, что его страх скорее всего вызван чрезмерной опекой бабушки, была бы ее воля, она бы обмотала его пупырчатой пленкой и не давала не то что лазать по деревьям, а бегать, в принципе.

Но я также понимаю и Саяру. Когда он родился, они его едва не потеряли и, наверное, этот страх так никогда полностью не уйдет из ее системы. Айсен легче относится к воспитанию, но он бывает дома не так часто, поэтому забота о Костасе полностью лежит на бабушке. А Саяра — истинное воплощение “тревожной яжематери”, которых так любит наше интернет пространство.

Я же с самого начала старалась относиться ко всему проще. Возможно, всему виной методы воспитания моего отца… С детства у меня была куча нянь и репетиторов, а каждая минута, проведенная за бессмысленно игрой в куклы считалась напрасно потерянным временем. Но даже несмотря на горькие воспоминания, я благодарна ему за образование. Пусть юристом мне быть не суждено, но английский с младенчества вкупе с незаконченным юрфаком обеспечили мне небольшую подработку переводчиком. Именно это меня спасло, когда я уже не могла работать в спортзале перед родами и несколько месяцев после. Бывший сокурсник устроил меня в свою фирму и до сих пор регулярно отправляет задания, время на которые я, зачастую, нахожу лишь по ночам. Но я не жалуюсь, я сама выбрала этот путь. Даже когда я стала богатой наследницей, у меня и в мыслях не было отказываться от всех своих подработок. И хоть отдельное наследство Тимура означает, что мне уже не нужно откладывать деньги на его образование, я в состоянии обеспечить нашу маленькую семью. И никто мне больше не нужен.

Глава 22 Марат

В тормозах своей тачки я уверен на 100%, она, в отличие от Алисиной развалюхи, проходит обслуживание в лучшем сервис-центре. А поэтому я плюю на пдд и выжимаю из нее максимум. Со штрафами потом разберусь.

Почему? Почему она продолжает ездить на этой колымаге, когда в состоянии купить самую последнюю модель любой марки? Что, черт возьми, произошло в ее жизни?

В этот момент я даже не думаю о том, что она мне сказала, что у нее нет машины. Или о том, что она так спешила на работу, а сама сломя голову поехала загород. Я не думаю о том, что шесть лет назад она плакала в своей комнате и говорила, что не может меня отпустить, в то время как уже была беременна от другого мужчины.

Сейчас я не думаю о Грушевском и о том как он ликовал, когда она попросила его сыграть роль ее парня. Я думаю лишь о том, что сегодня ее могло не стать.

Я мог лишиться принцесски. Навсегда. На этот раз точно навсегда.

По идее, я должен был смириться с этой мыслью еще шесть лет назад. Тогда я дал себе обещание несмотря ни на что не искать с ней встречи. Был уверен, что так будет лучше. Причем, в первую очередь для нее.

Но “навсегда” не получалось. Я видел ее образ в случайных прохожих на улице, она преследовала меня во снах и каждый раз посещая очередное элитное мероприятие, я внутренне готовился к встрече с ней. Как идиот из сопливой голливудской мелодрамы хотел спросить: видишь, чего я добился? Вот теперь тебе было бы не зазорно представить меня своему отцу?

Но прохожие оказывались лишь миражом, сны под утро испарялись, а все бизнес-мероприятия она стойко игнорировала, несмотря на то, что ее отец там был частым гостем. Что, мать вашу, между ними произошло???

Я готов биться головой о руль. Ненавижу это состояние непонимания. Привык все раскладывать по полочкам. Бизнес. Счета. Клиентов. Конкурентов.

Но с Алисой… с ней я всегда попадаю впросак. В университете я был уверен, что она обычная мажорка. Еще до той вечеринки, на которой мы познакомились, я обращал на нее внимание. Да и как не обратить? Красивая, точеная, такая недоступная… Знаю, что студенты считали ее высокомерной, но как по мне, так лучше быть такой неприступной крепостью, чем одной из легкодоступных девиц, коими кишели коридоры универа.