Можно ли вызывать духов?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рис. 13. Отливка ног материализованного «духа».

Рис. 14. Отливка рук материализованного «духа».

Это казалось спиритам самым наглядным доказательством того, что духи существуют, что они могут являться и что их можно вызвать. Такие слепки скоро появились во множестве, потому что пример заразителен даже в среде спиритов.

Но и тут оказалось, что очень часто слепки ног и рук «духов» поразительно были похожи на слепки ног и рук самих медиумов. Значит, не с духа делались слепки, а с медиума. Кроме того ни разу вообще медиумы не проверялись; их не обыскивали, и они могли приносить слепки с собой; наконец, во многих случаях у них были сообщники из присутствующих спиритов, которые вместо «духа» сами погружали в парафин свои руки и ноги. Так что и на этом не удалось спиритам доказать, что духи существуют и что их можно вызвать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы рассмотрели ряд «опытов» с вызовом духов, их фотографированием, «материализацией» и т. д.

У непредубежденного человека может сложиться определенное мнение, что во всех этих случаях люди либо были вводимы в заблуждение, либо страдали тем или иным расстройством нервной системы, либо сознательно вводили в обман других. Что к спиритизму примазались любители «половить рыбку в мутной водице», не удивительно.

Заведомое мошенничество играло в этом «движении» далеко не последнюю роль, тем более, что при наличии среди спиритов большого количества богатых людей можно было надеяться на недурную наживу. И многие медиумы жили припеваючи. Мы приводили пример с Юмом, которому удалось было получить очень крупную сумму денег; правда, его трюк не удался, но сколько раз все сходило благополучно. Многие медиумы сколотили себе своей профессией очень солидное состояние. Естественно, между медиумами развилось соперничество, конкуренция. Один хотел превзойти другого, и это стимулировало изобретательность медиумов в выдумке новых трюков, новых проявлений воли и силы духов. Быть может, некоторые медиумы действительно впадали в особое состояние и заражали им окружающих участников сеанса. Но это вероятней всего было редкостью, и это конечно, ни в малейшей степени не служит доказательством существования духов. Если даже сам медиум верит в существование духа и убежден в этом, это не меняет еще существа дела.

Нередко медиумов ловили, что называется, с поличным. Мы уже говорили о случае с Флоренсой Корнер (Кук), которая была поймана в том, что она изображает дух Кетти Кинг; знаменитый Юм, приехав из Англии в Ленинград (тогда Санкт-Петербург), потерпел полное поражение перед комиссией ученых: ему не удалось ни одно «чудо». И таких случаев было описано много.

Любопытный случай, о котором стоит рассказать, произошел сравнительно не так давно (в 1892 г.) в Италии. Там появилась некая крестьянка Евсапия Палладино, которая, как все заявляли, творила буквально чудеса. Одно время ее считали чуть ли не одним из самых сильных медиумов в Европе. Во время опытов участники сеанса держали ее руки, — и все же предметы двигались, раздавались стуки и вообще происходили такие явления, для которых наличие рук совершенно необходимо. Долгое время не могли установить, в чет тут дело. Наконец проделка Евсапии Палладино была разоблачена: она постепенно, потихоньку сближала руки державших ее людей и наконец соединила их (см. рис. 15); те держали друг друга за руки и были убеждены, что они держат руки Евсапии Палладино; а у той руки уже были свободны, и она ими манипулировала, как ей было нужно; ну как не сказать, что здесь налицо форменное жульничество и мошенничество?

Рис. 15. Мошенничество Евсапии Палладино.

Но помимо случаев обмана, немало значения имел и гипноз, нередко массовый. При известных обстоятельствах толпа легче поддается гипнозу, чем отдельный человек. Условия же для гипноза в спиритических сеансах исключительно благоприятные. При удаче можно внушить людям чуть ли не все, что угодно. Описывались случаи, когда хорошие фокусники-гипнотизеры внушали зрителям, что человека разрубают на части, рекой льется кровь, но потом части тела складываются, соединяются, срастаются, и человек воскресает, и зрители видели это «воочию»; по крайней мере они клялись, что видели это «своими собственными глазами». На самом же деле все было не более, как удачным опытом массового гипноза. Во многих случаях медиумам-гипнотизерам удавалось внушить зрителям, что они видят духа, слышат его голос и т. д. Известная часть случаев, когда люди заявляли, что видели и слышали духа, объясняется этим.

И, наконец, во многих случаях мы имеем просто-напросто ошибки наблюдения. Эти ошибки могут происходить от очень многих причин. С одной стороны, недостаток внимания. Нужно признаться, что очень и очень многие люди, даже серьезные ученые, страдают этим недостатком. Вообще говоря, найти действительно внимательного человека очень трудно. Если при любом из вас, читатель, фокусникам удавалось сделать свои фокусы, показывать картежные трюки и т. д., и эти фокусники не были разоблачены, то это нередко объясняется именно недостатком внимания. Иногда фокусник преднамеренно какими-либо действиями отвлекает внимание зрителей на ложный путь, и пока они ищут не там, где нужно, они обделывают то, чего добивались. Вот почему нередко даже крупные ученые, которые искренно хотели бы быть беспристрастными и выявить истину, попадали впросак. Тут либо был недостаток внимания, либо оно было направлено не туда, куда нужно. Благодаря этому медиумам иногда удавалось проделывать свои «чудеса», а наблюдатели не подозревали, что их морочат. Нередко внимание находится не на высоте благодаря особому настроению человека или благодаря тем переживаниям, которые в данное время им владеют. Любое сильное чувство — страх, гнев, напряженная мысль в каком-либо направлении — ослабляет наше снимание и сводит его значение как «орудия познавания» к нулю. Прилагаемый рисунок (см. рис. 16) дает наглядное представление, как под влиянием страха может казаться, что за тобой по пятам следуют духи.

Рис. 16. «Я ясно слышу, что кто-то за мной ходит».

Многочисленные случаи, когда полотенце или платье, повешенные простыни принимались за привидения, дают нам в этом лишнее подтверждение.

Всякий знает, что если человек находится в гневе, он просто не замечает многого, что вокруг него происходит; он иногда лезет, что называется, на «рожон» и не потому только, что он стал внезапно смелым человеком, а потому, что он этого рожна не замечает или этот рожон кажется ему менее страшным и опасным, нежели на самом деле. Во всех таких случаях описание события не имеет особой цены, потому что как внимание было не на высоте, так и беспристрастности ожидать не приходится. А беспристрастие — необходимое условие для того, чтобы внимание не было рассеяно или отвлечено в другую сторону.

К тому же наша память страдает рядом недостатков. Сплошь и рядом, когда просишь несколько человек свидетелей рассказать о том, что произошло в их присутствии, получаешь самые разноречивые сведения. Это известно любому народному заседателю. И это можно отметить не только в случаях, когда свидетель пристрастен и хочет выгородить одну какую-нибудь сторону и помочь ей; нет, это отмечается даже в случаях полной беспристрастности свидетеля. Одного в событии поражает какой-нибудь момент, другого этот момент не поразил, но его поразило совершенно другое обстоятельство происшествия; третий пояснит такие подробности происшествия, которых другие не только что не помнят, но даже отрицают, так что нередко между свидетелями разыгрывается спор о том, как происходило событие на самом деле. Иногда сохраняются в памяти какие-либо мелкие подробности, которые не являются характерными для данного случая, а существенное остается незамеченным; благодаря этому описание событий приобретает неправильный характер, и на него нельзя полагаться.

Дело осложняется, если свидетели описывают события, которые произошли не сейчас, а давно; чем больше давность, тем меньше подробностей сохраняется в памяти у наблюдателей, тем труднее восстановить истинный ход событий в том явлении, которые они описывают, тем меньше можно на слова «очевидцев» полагаться. Конечно в некоторых случаях, если событие принадлежит к числу из ряда вон выдающихся, память сохраняет достаточное количество подробностей, но это все же бывает сравнительно очень редко. Вот почему к показаниям «очевидцев» нужно всегда относиться критически и всячески их проверять.

Далее, дело осложняется еще тем, что органы наших чувств могут нас иногда обманывать; многие знают, что белые предметы на черном фоне кажутся крупнее, нежели они на самом деле, и наоборот, темные предметы на белом фоне кажутся мельче, нежели они на самом деле. Тут своеобразная ошибка зрения, которая, однако, легко может быть исправлена при помощи измерения.

Проделайте такой опыт. Посадите кого-нибудь на стул, плотно завяжите ему глаза и звоните в колокольчик. Пока вы звоните сзади, справа или слева, испытуемый указывает направление, откуда исходит звонок, более или менее правильно. Но вот вы звоните под самым носом испытуемого, и он начинает вам указывать самые неверные направления. Опыт довольно забавен, но он лишний раз доказывает, что органы наших чувств далеко не совершенны, что они могут нас вводить в заблуждение, и что совершенно необходимо для выяснения истины проверять один орган чувств другими, а также пускать в ход измерительные приборы. На спиритических сеансах этого не бывает. Ни измерительных приборов, ни вообще каких бы то ни было контролирующих аппаратов на этих сеансах не применяют.

Наконец ведь вполне возможны случаи обмана чувств, возможны иллюзии и галлюцинации. Галлюцинациями мы называем полные обманы чувств. Например человеку кажется, что к нему приближается медведь, между тем никто к нему (человеку) не подходит; или человеку кажется, что его кто-то ругает; между тем никто ему не сказал ни единого слова. Это — зрительные и слуховые галлюцинации.

При иллюзии что-то происходит, но происходит не то, что кажется человеку; например на человека нападает собака, а ему с перепугу кажется, что на него напал медведь; или с человеком разговаривают спокойно без угроз, а ему кажется, что к нему обращаются с ругательствами. Это все зрительные и слуховые иллюзии.

Галлюцинации и иллюзии могут стать болезненным явлением. Это симптомы многих заболеваний нервной системы. Между прочим это симптомы истерии (об этой болезни см. «Религия и умственные эпидемии»).

Среди спиритов, особенно среди спириток, много истеричных людей; особая таинственность, в которой совершаются спиритические сеансы, вера в существование духов и в то, что они вступают с людьми в общение, все это расстраивает и без того расшатанную нервную систему. После напряженных «занятий» на спиритических сеансах нервы портятся все более и более, все больше и больше шансов на то, что у человека возникнут те или иные обманы чувств. Вот почему многим свидетелям спиритических сеансов нельзя верить, несмотря на то, что они кажутся людьми правдивыми. То, что они видели или слышали, еще ровно ничего не обозначает; нужно хорошенько проверить их нервную систему.

Число ошибок резко увеличивается, если человек пристрастен к изучаемому им явлению, если ему хотелось бы, чтобы то, что он исследует или пытается доказать, действительно существовало. Даже ученый, который взялся бы изучать вопрос, существуют ли духи и можно ли их вызвать, не был бы гарантирован от ошибки, если он в духов верит. Мы знаем, что именно так обстояло дело с Уоллесом и Круксом. То же случалось и со многими другими учеными. Страстное желание доказать что-либо может изменить характер внимания человека, может заставить его недооценить доказательства против и переоценивать доказательства за; иногда же человек словно слепнет: он совсем не замечает доказательств против его взглядов и находит доказательства за там, где никто их не видит. Таким образом человек иногда делается слеп и глух к словам окружающих и упорно добивается доказательства, что все ошиблись, а вот он прав. И этими-то обстоятельствами и объясняются многочисленные ошибки многих ученых.