Мяч летел точно в живот Стегга, и оставалось либо отбить его голыми руками, либо отклонить туловище, не выходя при этом за пределы крохотного квадрата. Сделай он шаг в сторону или упади за пределы квадрата, ему было бы засчитано очко.
Питер предпочел слегка отклонить туловище. Мяч соскользнул по телу, и шип прочертил кровавую полосу на животе.
— Первый мяч!
Майти снова прицелился в живот. Питеру почудилось даже, что он чудовищно разбух, неся в своем чреве собственную судьбу, словно гигантская падающая звезда.
Он широко замахнулся, молниеносно описав битой дугу параллельно земле. Кончик ее соприкоснулся с мячом, сила удара отклонила биту вниз, и она раскололась на две части, а мяч отлетел назад к Майти.
Подающий опешил. Он не мог поверить в то, что тяжелый мяч может так далеко отлететь. Затем, когда Стегг во всю прыть мчался к «дому», он стремглав бросился вперед, навстречу мячу, и поймал его в свою ловушку. Одновременно другие игроки, также оправившись от сковавшего их изумления, бросились наперехват.
Между бегущим человеком-командой и «домом» оказались два игрока, по одному с каждой стороны белых линий, обрамлявших трассу между базой и «домом». Оба умоляли Майти перебросить им мяч. Но он оставил себе честь перехватить соперника.
В отчаянии Питер отбил мяч обрубком биты, и тот воткнулся в землю прямо у его ног.
Один из игроков кэйси нырнул к нему.
Стегг обрушил чудовищный удар на шлем и череп под шлемом. Остальные игроки оцепенели.
Девушка закрыла лицо руками, чтобы не видеть второго сраженного. На мгновение она опустила руки и умоляюще взглянула на своего капитана. Майти прикинул, не дать ли сигнал всем броситься на убийцу и порешить его, отбросив правила ко всем чертям.
Затем сделал глубокий вдох и громко крикнул:
— Ладно. Кэйси, начинай отсчет. Мы все-таки «дирада». Не к лицу нам мошенничать.
— Раз! — пронзительно вскричала девушка.
Остальные игроки смотрели на Майти. Он осклабился и скомандовал:
— О’кэй. Выстраивайтесь за мной. Попробую первым. Я, ребята, не имею права просить вас делать то, что является моей обязанностью.
Один из игроков предложил:
— Может, пропустить его в «дом»?
— Что?! — вскричал Майти. — Чтобы потом всякий подкаблучник, всякий юбочник, всякий идолопоклонник из Ди-Си смеялся над нами? Нет! Если нам суждено умереть, умрем, как подобает мужчинам!
— Пять, — объявила девушка. Казалось, сердце ее вот-вот разорвется.
— У нас нет ни единого шанса! — простонал кто-то. — Он вдвое быстрее каждого из нас. Мы для него все равно, что ягнята на алтаре.
— Я не ягненок! — взревел Майти. — Я — кэйси! Мне не страшно умереть! Я-то попаду на небо, а этот парень будет жариться в аду!
— Семь!
— Ну, давайте! Давайте! — кричал Стегг, размахивая обрубком биты. — Подходите, господа, испытайте свое счастье!
— Восемь!
Майти изготовился к прыжку, губы его беззвучно шевелились в молитве.
— Девять!
— ОСТАНОВИТЕСЬ!!
16
Из-за деревьев выбежала Мэри Кэйси, протестующе размахивая руками. Она обняла и расцеловала Майти, и слезы лились у нее из глаз.