Когда девушка вернулась, они двинулись вдоль берега, пока не наткнулись на лодку, привязанную к деревянным мосткам. Они отвязали ее и на веслах переправились на другую сторону реки, после чего пустили лодку по течению и снова пошли на восток. Они шли две ночи, прячась и отсыпаясь днем. На одной из ферм неподалеку от Пьюкипси Питер украл немного еды и, вернувшись в лес к Мэри, за один присест съел в три раза больше, чем мог себе позволить. Девушка встревожилась, но он попытался успокоить ее, сказав, что должен был плотно поесть, поскольку почувствовал, что клетки его тела начали пожирать друг друга.
Съев половину принесенного и выпив целую бутылку вина, он на некоторое время успокоился. Затем обратился к Мэри:
— Прости меня, но я не в силах терпеть более. Я вынужден вернуться на ферму.
— Зачем? — спросила она встревожившись.
— Видишь ли, мужчин там нет, ушли, наверное, в город, но остались три женщины, причем две из них — привлекательные девушки. Мэри, ты можешь меня понять?
15
— Нет! — сказала Мэри. — Не могу. Но даже если бы могла, все равно была бы против, потому что ты не понимаешь, какой опасности подвергаешь нас обоих, возвращаясь на ферму. Когда вернутся мужчины, эти несчастные обо всем им расскажут, и жрицы в Вассаре будут уведомлены, что ты где-то неподалеку. Можешь не сомневаться — нас выследят и поймают.
— Да, ты права, я понимаю. Но я уже не в силах терпеть. Я слишком много съел. Или эти две женщины, или ты.
Мэри вскочила. У нее был такой вид, будто она собирается сделать нечто неприятное, но необходимое.
— Если ты отвернешься на минутку, — произнесла она с дрожью в голосе, — мне кажется, я смогу облегчить твое положение.
— Мэри, в самом деле? — восторженно воскликнул Стегг. — Ты сама не представляешь, что это для меня значит!
Он отвернулся и, несмотря на страстное нетерпение, улыбнулся: как это похоже на нее — этакая вот благопристойность, раздеваться самой перед тем, как лечь с ним!
— Я могу повернуться? — спросил он, услышав движение у себя за спиной.
— Нет. Я еще не готова.
Он услышал, как она приближается к нему.
— Ну? Все в порядке? Уже можно? — В нем нарастало нетерпение.
— Еще нет, — ответила она и стала позади него.
— Я больше уже не в состоянии ждать, как ты…
Что-то тяжелое обрушилось на его затылок, и он лишился чувств.
Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на боку со связанными за спиной руками и ногами, перетянутыми возле лодыжек. Для этого ей пришлось перерезать надвое тонкую веревку, которую он бросил в мешок перед бегством из Хай-Квин. Рядом лежал крупный булыжник, сваливший его.
Увидев, что он открыл глаза, она сказала:
— Прости меня, Питер, но я вынуждена была так поступить. Если бы ты навел ди-си на наш след, мы бы уже не могли скрыться.
— У меня в мешке две бутылки виски, — сказал Стегг. — Обопри меня о ствол дерева и приложи бутылку к губам. Я хочу выпить весь литр. Во-первых, мне нужно хоть как-то унять боль в голове. Во-вторых, если я не напьюсь до бесчувствия, то сойду с ума от безысходности. А в-третьих, мне нужно забыть, какой бессердечной сукой ты оказалась!
Она молча повиновалась.
— Прости меня, Питер.
— Убирайся к чертям! Зачем я только связался с такой, как ты? Неужели я не мог убежать с настоящей женщиной? Спаивай меня, спаивай!
Два часа длилась эта странная попойка. Под конец Стегг совсем притих, устремив перед собой неподвижный взор. Затем он застонал и уснул.
Утром Стегг сразу же почувствовал, что развязан. На похмелье он не жаловался и вообще ни о чем не говорил с Мэри, лишь молча смотрел, когда она поставила перед ним его порцию. После завтрака, за которым он выпил очень много воды, они все так же молча отправились на восток.
Был уже почти полдень, когда Мэри заговорила:
— Лес становится все реже, появились скалы. За последние два часа не было видно ни одной фермы. Мы на пустоши между Ди-Си и Кэйсилендом. Здесь надо быть вдвойне осторожными: легко нарваться на вооруженный отряд и с той, и с другой стороны.