Одиссея Грина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сильвия в ужасе отпрянула.

— Но, сир… так не полагается! Испокон веков…

— Герой-Солнце я или нет? Кто здесь Рогатый Король? Я поступлю, как пожелаю!

Он схватил с подноса в руках девушки бутылку и помчался по дороге.

Поначалу он бежал по бетону. Но, хотя теперь пятки его стали твердыми, как железо, он вскоре решил, что такая дорога все-таки слишком тверда, и побежал по мягкой траве, покрывавшей обочину дороги.

«Так-то лучше, — отметил он про себя. — Чем ближе к Матери-Земле, тем лучше, тем больше она мне нравится. Возможно, это всего лишь суеверная болтовня — что непосредственный контакт с землей придает человеку новые силы. Но я склонен верить этим Ди-Си. Я чувствую, что черпаю силу прямо из лона Матери-Земли, что эта сила, подобно электрическому току, заряжает и перезаряжает мое тело.

Я ощущаю, что эта сила вливается в меня столь мощно, ошеломляюще мощно, что мое тело уже не вмещает ее всю. А избыток ее хлещет из короны на моей голове и пламенем вздымается к небесам. Я чувствую это!»

На какое-то мгновение Стегг приостановился, чтобы откупорить бутылку и отхлебнуть глоток. При этом он заметил бегущих к нему стражников, но они отставали от него, по крайней мере, метров на двести. Им недоставало его силы и быстроты. В придачу к силам собственных мускулов у него еще была сила, сообщаемая разбухшими от крови рогами. Он был, по всей вероятности, самым быстрым и сильным человеческим существом за все время бытия человечества. Он отхлебнул еще. Стражники несколько приблизились, но они уже задыхались, и бег их замедлился. Они держали наготове луки и стрелы, но Стегг не думал, что они будут стрелять, пока он придерживается дороги в Балтимор. У него не было намерения убежать от них, лишь желание бежать и бежать по выпуклой груди Земли и ощущать, как ее сила захлестывает тело и приводит мысли в исступленный восторг.

Он побежал еще быстрее, часто и высоко подпрыгивая и издавая дикие выкрики. В них смешивались беспредельное восхищение, буйство жизни, неописуемые вожделения и уверенность в их удовлетворении. Они присутствовали еще в самых первых словах, произнесенных первобытным человеком, в его невнятной хаотической речи, которая еще не умела передавать оттенки чувств, охватывавших его, в которой еще не было имен предметов, его окружающих. Стегг тоже уже не пытался называть предметы. Он пытался выразить свои чувства словами и столь же мало преуспевал в этом, как и его предки сто тысяч лет тому назад.

Но он, как и они, испытывал от этих попыток наслаждение. В нем росло сознание чего-то не испытанного ранее, чего-то нового для существ его рода и даже, пожалуй, для всего живого на свете.

Впереди себя он увидел мужчину, женщину и ребенка, которые шли по дороге. Они остановились, увидев его, и пали на колени, поняв, кто перед ними.

Питер, не останавливаясь, пробежал мимо.

— Кому-то может показаться, что я бегу один! — прокричал он им. — Но я не один! Со мною Земля, мать ваша и моя! Она — моя невеста, и следует за мною, куда бы я ни пошел. И я не могу уйти от нее. Даже в космосе, в таких местах, что туда свету нужно добираться многие годы, она всегда была со мной. И доказательство этому в том, что я вернулся и теперь выполняю обещание жениться на ней, данное восемьсот лет назад!

К тому времени, когда он закончил свою тираду, люди остались далеко сзади. Его не волновало, слышали ли они его. Все, чего он хотел — это говорить, говорить, говорить. Кричать, кричать, кричать! Пусть даже от этого лопнут легкие, но он должен, обязан выкричать истину!

Вдруг он остановился. В поле зрения попал крупный красавец-лось, он пасся на лугу за забором. Он был единственным самцом в стаде крестьянина, и внешность у него была по-истине величественная: массивное туловище, короткие ноги, могучая шея, глупые, но похотливые глазки. Это был, по-видимому, тщательно подобранный самец, высоко ценимый производитель.

Стегг легко перемахнул через забор, хотя ограда была больше полутора метров в высоту и сложена из грубого камня, который устоял бы перед попытками его повалить. Приземлившись, он рванулся к животному. Самец громко затрубил, но с места не сдвинулся. Его самки сбились в кучу в углу загона и оттуда взирали на происходящее. Их громкие крики, похожие на собачий лай, подняли такой шум, что из амбара, расположенного рядом, выскочил хозяин.

Король-Олень смело подбежал к могучему самцу. Зверь ждал, пока человек не приблизился метров на двадцать. Тогда он опустил рога, протрубил боевой клич и ринулся вперед.

Питер радостно рассмеялся и подбежал еще ближе. Тщательно рассчитав шаги, он разогнался и подпрыгнул как раз в тот момент, когда огромные ветвистые рога со свистом рассекли воздух там, где он был долей секунды раньше. Стегг поджал колени к туловищу так, чтобы рога его не задели, а затем выпрямил ноги и оказался точно на холке зверя, сразу же за основанием рогов. Секундой позже самец запрокинул голову, пытаясь все-таки достать человека рогами и подбросить в воздух. Но он лишь помог наезднику, протолкнув его вдоль собственного хребта, и Питер оказался верхом на широкой спине лося.

Затем, вместо того, чтобы спрыгнуть на землю, он резко развернулся и подался вперед, намереваясь оседлать шею зверя. Однако нога его соскользнула, и он, скатившись с лося, упал рядом с ним. Самец развернулся, протрубил еще раз, наклонил рога и снова бросился. Но его противник был уже на ногах. Он отпрыгнул в сторону, ухватился рукой за огромное ухо зверя и швырнул свое тело на спину оленя.

В течение следующих пяти минут изумленный фермер наблюдал за тем, как обнаженный человек скачет верхом на ревущем, бросающемся в разные стороны, брызжущем слюной звере, но не падает с его спины, несмотря на бешеные скачки животного. Вдруг лось замер. Глаза его были выпучены, изо рта текла слюна, он мучительно хватал воздух.

— Отвори ворота! — крикнул Стегг фермеру. — Я въеду в Балтимор на этом звере, как подобает Рогатому Королю!

Фермер молча открыл ворота, возражать он не смел. Он не мог препятствовать Герою-Солнце забрать его призового самца. Он не стал бы возражать, даже если бы Герой-Солнце возжелал его дом, жену, дочерей, а также его собственную жизнь.

Стегг вывел лося на дорогу, ведущую в Балтимор. Далеко впереди он увидел экипаж, мчащийся к городу. Даже с этого расстояния он сумел разглядеть, что это Сильвия, проехавшая вперед, чтобы предупредить жителей Балтимора о том, что Рогатый Король прибывает раньше, чем рассчитывали, и чтобы посвятить жителей в намерения Рогатого Короля изнасиловать весь город.

Он хотел было пуститься в погоню и ворваться в Балтимор буквально на ее пятках, но лось дышал все еще тяжело, поэтому ему пришлось пустить своего скакуна ровным шагом, пока у того не восстановится дыхание.

В полукилометре от Балтимора Стегг ударил голыми пятками зверю под ребра и стал кричать в уши. Тот перешел на рысь, затем, непрерывно понукаемый наездником, — в галоп. Промчавшись между двумя невысокими холмами, он неожиданно оказался на главой улице города, ведущей прямо к центральной площади, где спешно собиралась огромная толпа. Едва Стегг очутился в черте города, оркестр грянул «Колумбия — жемчужина океана» и группа жриц вышла навстречу Герою-Солнце.

За ними плотной массой выстраивались девственницы, кому повезло попасть в число невест Героя-Солнце. В своих белых юбках-колоколах и белых же кружевных накидках они очень хорошо смотрелись. И у каждой был букет белых роз.

Стегг позволил зверю перейти на рысь, решив приберечь его силы для финишного броска. Он кланялся и приветственно размахивал руками, проезжая мимо мужчин и женщин, выстроившихся вдоль улицы. Девочкам-подросткам, которым не удалось занять первые места на конкурсе «Мисс Америка» и которые уныло стояли рядом со своими родителями, он громко обещал:

— Не плачьте! Сегодня перепадет и вам!

Грохот труб, барабанов и флейт заполнил улицу. К нему приближалась процессия жриц, одетых в светло-голубые платья. Это был любимый цвет богини Мэри, покровительницы Мэриленда. Согласно легендам, Мэри была внучкой Колумбии и дочерью Виргинии. Именно она обратила обитателей этой местности в истинную веру и взяла их под свое покровительство.