— Я сомневаюсь в этом. — Я подняла его руку и опустила свою собранную закуску в его раскрытую ладонь. Он уставился на нее так, словно это был кусочек старой жвачки, прилипший к его ботинку. — Давай поменяемся и посмотрим, кто не прав, а кто прав.
Я притянула его миску к себе, скорчив гримасу.
Я любила мороженое и любила соевый соус… по отдельности. Некоторые вещи не должны смешиваться, но я готова была подавиться им, чтобы доказать свою точку зрения.
А именно: я была права, а он — нет.
— Я всегда прав, — сказал Данте. Он посмотрел на меня, а затем на мою закуску с намеком на интригу. — Отлично. Я откушу. На счет три.
Я чуть не спросила, был ли этот каламбур нарочным, пока не вспомнила, что его чувство юмора развито слабее, чем словарный запас младенца.
— Один, — сказала я.
— Два. — Его гримаса совпадает с моей.
— Три.
Я отправила порцию мороженого в рот в то же самое время, когда он откусывал чипсы.
Тишина заполнила комнату, прерываемая только хрустом еды и гудением холодильника.
Я приготовилась к волне отвращения, но сочетание французской ванили и соевого соуса было…
Этого не может быть. Может быть, мои вкусовые рецепторы были сломаны.
Я попробовала еще одну порцию, просто чтобы убедиться.
Рот Данте искривился в знающей ухмылке.
— Уже идешь за добавкой?
— Не веди себя так самодовольно. Это не так уж и вкусно, — солгала я.
— В таком случае, я возьму мороженое обратно…
— Нет! — Я притянула миску ближе к груди. — Я уже ела из нее. Это… негигиенично делиться едой. Возьми свою собственную миску.
Ухмылка Данте расширилась и я вздохнула.
— Ладно. Это вкусно. Ты доволен? — Я бросила острый взгляд на столешницу острова. — К тому же, я не единственная, кто ошибся. Ты прикончил половину чипсов за последние пять минут.
— Это преувеличение. — Он обмакнул в пудинг еще один соленый огурец и чипсы. — Но это не так ужасно, как я думал.
— Видишь? Я никогда не ошибаюсь, когда дело касается еды. — Я погрузила ложку в свежую порцию ванили и расслабилась в непривычной, но не неприятной легкости, между нами. Возможно, перемирие все-таки было хорошей идеей. — Как ты вообще придумал это сочетание?
Я не могла представить себе Данте, который в свободное время пробует разные сочетания блюд, пока не найдет победителя, как это сделала я. Судя по тому, что я видела, у него едва хватало времени на еду.
Он долго молчал, прежде чем сказал:
— В детстве мы с Лукой часто проводили время на кухне. У нас была игровая комната, бильярд, все новейшие игрушки… практически все, что может пожелать человек в возрасте до двенадцати лет. Но иногда нам нужна была компания, кроме друг друга, и шеф — повар был одним из немногих людей в доме, кто относился к нам как к настоящим людям. Он позволял нам играть там, когда не готовил. — Данте пожал плечами. — Мы были детьми. Мы экспериментировали.
Мои внутренности потеплели при мысли о том, как маленький Данте носится по кухне со своим братом.
— Вы двое, должно быть, близки.
Я познакомилась с Лукой на вечеринке по случаю помолвки. Он был достаточно вежлив, хотя у меня возникло ощущение, что он не в восторге от моего брака с его братом. Мы проговорили всего несколько минут, прежде чем он резко ушел.
Лицо Данте застыло.