Последний парень, который тронул женщину из семьи Романо без его разрешения, закончил тем, что ему отрезали член и вышибли мозги в его спальне.
Этот парень всего лишь поцеловал кузину Романо в щеку. Ходили слухи, что мафиози даже не любил своего кузена.
Если бы он узнал, что Лука спит с его любимой племянницей? Мой брат стал бы молить о смерти.
Кожа Луки приобрела тошнотворный зеленый оттенок.
— Ты не…
— О чем, черт возьми, ты думал? Как, черт возьми, ты вообще с ней познакомился?
Романо были известны своей замкнутостью. Габриэле крепко держал своих людей под контролем, и они редко выходили за пределы своих семейных владений.
— Мы встретились в баре. Мы недолго разговаривали, но нам понравилось, и мы обменялись номерами. — Лука говорил быстро, словно боялся, что я нападу, если он остановится. — Теперь, когда она овдовела, на нее не так много смотрят, но, клянусь, я не знал, кто она такая, пока мы не переспали. Она сказала мне, что ее отец занимается строительством.
У меня на виске за пульсировала жилка. — Он занимается строительством.
Наряду с ночными клубами, ресторанами и дюжиной других прикрытий для его грязного бизнеса.
Если бы это был кто-то другой, а не Романо, я бы отменил угрозу Фрэнсиса, заплатив ему или заключив взаимовыгодную сделку.
Но в отличие от некоторых бизнесменов, которые были достаточно недальновидны, чтобы впутаться в преступный мир, я не связывался с мафией. Попав туда, выбраться оттуда можно было только в гробу, а я скорее подожгу себя, чем добровольно поставлю себя в положение, когда мне придется отвечать перед кем-то другим.
Фрэнсис хотел получить то, что могла принести ему моя фамилия. Романо? Он хотел бы получить все до последнего доллара и капли крови, даже после того, как он перерезал горло моему брату.
— Я знаю, что это плохо, но ты не понимаешь, — сказал Лука, выражение его лица было измученным. — Я люблю ее.
На меня снизошло ужасное спокойствие. — Ты любишь ее.
— Да. — Его лицо смягчилось. — Она невероятная. Красивая, умная…
— Ты любишь ее, но последние две недели ты трахал все, что движется.
— Я не трахал. — Лука стал ярко-красным. — Это был поступок для поддержания моей репутации, понимаешь? Мне пришлось ненадолго уехать, потому что ее двоюродный брат сбежал, а ее дядя расправился со всей семьей, но мы были осторожны.
Я никогда не был так близок к убийству члена семьи.
— Видимо, недостаточно осторожны. — фыркнул я, заработав еще одно вздрагивание.
Я сделал глубокий вдох и подождал, пока взрывная ярость пройдет, прежде чем сесть, медленно и осознанно, чтобы не потянуться через стол и не задушить своего единственного брата. — Ты хочешь знать, как я получил эти фотографии, Лука?
Он открыл рот, потом закрыл его и покачал головой.
— Две недели назад Фрэнсис Лау вошел в мой кабинет и бросил их мне на стол. По совпадению, он был в городе раньше и видел тебя с Марией. Он узнал вас обоих и приставил к вам хвост. Как только он получил то, что ему было нужно, он пришел, чтобы заключить сделку. — Тонкая улыбка коснулась моих губ. — Хочешь угадать, каковы условия сделки?
Лука снова покачал головой.
— Я женюсь на его дочери, а он будет держать доказательства при себе. Если я этого не сделаю, он отправит фотографии Романо, и ты умрешь.
У меня была отличная частная охрана. Они были хорошо обучены, профессиональны и достаточно морально гибки, чтобы справиться с нарушителями таким образом, чтобы отговорить будущих злоумышленников от посягательств на мою жизнь.
Однако есть разница между безопасностью и наказанием и войной с гребаной мафией.
Глаза Луки расширились.
— Черт. — Он провел рукой по лицу. — Данте, я…
— Не говори больше ни слова. Вот что ты сделаешь. — Я пристально посмотрел на него. — Ты прекратишь все контакты с Марией, немедленно. Мне плевать, если она твоя единственная настоящая половинка и ты никогда больше не найдешь любовь после нее. С этого момента она для тебя не существует. Ты не будешь видеть, говорить или иным образом общаться с ней. Если ты это сделаешь, я заморожу все твои счета и внесу в черный список всех, кто помогает тебе финансово.