Было без пяти семь — самое раннее время, когда я просыпалась в выходные, с тех пор как много лет назад я улетела в Эльдорру на свадьбу Агнес, но мне нужно было уехать до того, как проснется Данте.
Мои ноги ступали по ковру.
— Куда ты идешь? — грубый, сонный гул голоса Данте коснулся моей спины.
Я замерла, пальцы ног вцепились в плюшевый трехслойный ковер, а сердце пустилось в галоп.
Оставайся спокойной. Оставайся спокойной.
Даже если его голос вызвал множество воспоминаний из разряда Х.
Посмотри в зеркало, когда я буду тебя трахать.
Тебе это нравится? Смотреть, как я разрушаю твою киску, пока ты устраиваешь беспорядок на моем члене?
По моим щекам пополз жар, но я постаралась сохранить нейтральное выражение лица, когда повернулась.
Данте сидел у изголовья кровати, угольные шелковые простыни смялись вокруг его талии. Гладкое пространство оливковой кожи простиралось над обнаженными, скульптурными плоскостями его плеч и сужалось к тонкой талии. Его V-образный вырез проглядывал под простынями, словно приглашая продолжить то, на чем мы остановились прошлой ночью.
Я заставила себя поднять взгляд и увидела, что его глаза ждут мои. Знакомая ухмылка играла на его губах, когда он откинулся назад, источая непринужденное высокомерие и чисто мужское удовлетворение.
Самодовольный ублюдок.
И все же это не помешало бабочкам порхать в моем животе.
— Я собираюсь на работу, — сказала я, задыхаясь, вспоминая его вопрос. — Кризис — Бал Наследия. Это срочно.
— Сегодня суббота.
— Кризисы не работают по расписанию рабочей недели. — Я незаметно одернула подол своего топа.
На мне была одна из старых студенческих футболок Данте, и она была где-то между скандалом и серединой бедра.
Его глаза опустились вниз и потемнели.
Тепло распространилось от моего лица куда-то к югу от моего живота.
— Возможно, нет, но не поэтому ты крадешься из моей постели в семь утра, mia cara. — Часть сна испарилась из его голоса, оставив после себя атлас и дым.
— Нет? — мой голос скрипел, как дверная петля, нуждающаяся в масле.
— Нет. — Его взгляд снова встретился с моим. В его глубине сверкнул вызов.
Кто теперь бежит?
Невысказанные слова вонзились в мои кости.
— Ты хотела поговорить, — сказал он. — Давай поговорим.
Я проглотила нервы, застрявшие в горле. Тогда ладно.
Я представляла себе наш разговор несколько иначе. Я была бы разгорячена и полна негодования и, конечно же, одета в свой лучший наряд, а не сидела бы на краю его кровати, пахнущая им и в его футболке, пока память о его прикосновениях была бы запечатлена на моей коже.
Но он был прав. Нам нужно было поговорить, и не было смысла откладывать неизбежное.
Сначала я затронула слона в комнате.
— Хит пришел вчера вечером, потому что сказал, что я написала ему сообщение о том, что хочу снова быть вместе.