— Зря пошли с баркаса, — захныкал Сергей, — стояли бы на месте, к утру вода бы сошла.
— Ну как же! Сошла! — передразнил Иван. — Много ты понимаешь! А если бы тебя с баркаса снесло? Давно уже утоп бы к черту! Там глубоко, а тут смотри, воды-то по пояс.
— Но я идти уже не могу, у меня сил нет! — прохрипел Сергей.
— Врешь! — упрямо оборвал Иван. — Должны быть силы. Жить хочешь — найдешь силы!
Он подошел к куласу, сдернул с него брезент и стал выкидывать в воду убитых гусей и уток.
— Не надо, что ты! — взвизгнул Сергей. — Ведь добро…
— Подавись ты им! — рявкнул Иван. — Я вот постою чуток, отдохну и опять пойду, а ты… можешь свое добро тут караулить! А хочешь, следом за мной иди. Да не отставай…
— Не могу! — с трудом выдохнул Сергей.
— Нет, пойдешь! Пойдешь! — еще больше обозлился Иван, толкая товарища. — Я тебя силой потащу! Уток ему жалко стало! — и он, точно клещами, вцепился закоченевшими пальцами в куртку Сергея.
Сергей покачнулся и, словно подкошенный, с головой окунулся в воду.
Иван оторопел.
— Тьфу, мякиш. До чего раскис! А тоже, на охоту собрался, — выругался он и, во второй раз подхватив приятеля на руки, поднял его над водой. — Полезай под брезент, коль идти не можешь. Скидай сапоги и растирайся. Согреешься, тогда скажешь. Да не думай ни о чем. Пока меня ноги носят — не пропадем! Эко дело — заблудились?! Выберемся, не в болоте, чай, сидим. А она на то, брат, и охота, чтоб приключения были! Без приключений тут не обойдешься.
Иван глухо накрыл приятеля брезентом и огляделся по сторонам. В памяти медленно одно за другим вставали события дня: «Когда уходили с баркаса, ветер прямо в спину подгонял и, значит, на берег сбоку налетал. А мы все старались идти по ветру.
Вот и топаем вдоль берега. Эх, голова, два уха! — похлопал он себя по лбу. — И куда бежал? Ну, чтобы встать да поразмыслить маленько? Сразу стало бы ясно, куда курс держать».
Он повернул левее и через час услышал вдалеке собачий лай. Иван почувствовал, как в груди у него что-то оборвалось.
«Пришли», — подумал он, глотнул соленой воды и, приподняв брезент, спросил:
— Жив, курилка?
Сергей молчал.
— Ну спи, грейся, — совсем по-доброму проговорил Иван, — берег-то эвон, — махнул он рукой в черноту ночи, — а мы с тобой знай бредем вдоль него. Этак и к Волге выйти можно!
Услышав о береге, Сергей зашевелился.
— Где берег? — не веря, спросил он.
— Вон там, — снова показал в темноту Иван.
Сергей приподнялся на локтях, но ничего не увидел.
Часа через полтора они действительно достигли сухого места.
Дождь кончился, и моряна заметно стала утихать. Лодка наскочила на отмель и остановилась. Иван попробовал найти обход, но в темноте ничего нельзя было разобрать.
Бросив веревку, он сел на борт и только теперь почувствовал страшную, связывающую, словно тяжелыми путами, все его тело усталость. Ноги дрожали, плечо, натруженное веревкой, ныло, пальцы рук закоченели. Мучительно хотелось забраться в лодку и немедленно уснуть. Но он знал, что для отдыха еще не пришло время.
— Давай-ка лодку оттащим подальше от воды. Как бы не смыло, — сказал он Сергею и снова взялся за веревку.
Шаги их заглушил дружный лай собак. Потом раздался чей-то сердитый окрик, осветив юрту, мелькнул огонь, и темный силуэт человека поднялся на берегу.
Иван устало побрел ему навстречу.
У юрты охотников встретил старик-чабан.