— Хватит, пожалуй, — рассудил Иван, — класть скоро будет некуда.
— На себе унесем, пропасть не дадим. Бей знай! — скороговоркой ответил Сергей и выстрелил в стадо казарок. Но поторопился и промазал. Птицы взмыли вверх. Сергей послал им вдогонку второй заряд, и тоже мимо. Тогда, выругавшись, он быстро перезарядил ружье и, не сдержав обиды, визгливо крикнул:
— Не суйся под руку! Видишь, что получается!
Иван неодобрительно крякнул.
— Зря жадничаешь. Норму уже набили. Куда тебе столько?
— Не пропускать же ее мимо, коли она сама к нам летит, — смягчился Сергей, продолжая выцеливать птиц.
— Всех не перебьешь, — недовольно буркнул Иван и вдруг, оттолкнув кулас, сердито резанул: — Кончай это дело!
— Что, что ты? — не понял Сергей.
— Кончай, говорю, стрелять, — упрямо повторил Иван, — не к чему дичь переводить. Отвел душу и точка. На всю жизнь едино не запасешься!
— Да что ты, Ваня, шли-то сколько? Неужели дарма? — запричитал Сергей. — Ведь я впервой на такую охоту попал. Утка-то ныне какая? Один жир. Продать — с руками оторвут. Это ведь деньги все, и не маленькие. Чего тебе ее жалко? Чай, не своя!
— Своя не своя, а хапать нечего, — обрезал Иван. — Посинел весь, а все жилишься: ишшо, ишшо! Бросай охоту! Или один уйду, оставайся, как знаешь! Смотри, как вода прибыла.
Сергей нехотя взглянул под ноги. Лицо его сразу приняло растерянный и озабоченный вид.
— Пф-ф-фь… — протяжно присвистнул он. — Это когда ж столько нагнало? Пожалуй, точно, пора кончать.
— Домой-то как пойдем? — едва сдерживая злость, спросил Иван.
— Не знаю… — совсем растерялся Сергей и, нагнувшись, сунул руку в набежавшую волну. — Ух, холоднющая! — воскликнул он. — По такой много не находишь. Да… заохотились мы!
— А все из-за твоей жадности! — процедил сквозь зубы Иван.
Снова пошел дождь — косой, моросящий. Шум ветра сразу же стал глуше. Охотники, стоя каждый на своем месте, молча наблюдали, как вздымались вокруг них волны. Море посерело, подернулось седой пеленой.
Сергей первым нарушил молчание.
— Что же делать будем? Надо, пожалуй, подождать, когда спадет вода, — предложил он.
Иван решительно мотнул головой.
— Чего там ждать? Идти надо, пока не поздно. Если сейчас тронемся, к ночи на сухое выйдем. Там в стогах заночуем, согреемся…
— А если на ямы попадем? — со страхом спросил Сергей. — Ночью их не обойти, заблудимся.
— Ну, это бабушка надвое сказала, — не согласился Иван, — может, заблудимся, а может, и выйдем! А вот тут — тут верно, делать нечего. Хорошо, если вода к утру спадет, а если нет?.. Я этот зюйд-ост знаю, от него хорошего не жди. Он таким штормом полыхнуть может, что твой баркас отсюда выкинет, как ракушку. Идти надо!
Сергей, ничего не ответив, медленно стал слезать с баркаса. Вода залилась ему в сапоги, забралась под куртку, вымочила до пояса. Передернувшись от холода, он побрел к берегу.
Иван отвязал кулас и пошел за ним.
Теперь ветер подул им в спину. Волны одна за другой подхлестывали их сзади, подгонял дождь. Но идти было труднее, чем вчера. Вода сильно прибыла. Сергею приходилось нащупывать каждый шаг. На дне то и дело попадались неровности, вымоины. И он несколько раз окунулся с головой.
К вечеру они, по их расчетам, прошли примерно половину пути.
Дождь по-прежнему лил, не переставая. Густая завеса воды закрыла горизонт.
Шли еще с полчаса. Вдруг Сергей вскрикнул. Иван бросился к нему.
— Что?