— Как он? — Спрашивает Итан, бросая быстрый взгляд на неподвижную фигуру своего друга.
Я качаю головой.
— Как ты думаешь? — Отвечаю я, пытаясь и не в состоянии сдержать гнев в своем голосе.
Итан опускает голову, поднимая руку, чтобы провести по волосам. Судя по тому, как его волосы взлохмачены, у меня такое чувство, что он сегодня часто этим занимается.
— Слушай, я не могу остаться надолго, но я принес тебе немного воды, но это все, что я могу, и только потому, что я убедил Коула, что будет неинтересно драться с ним, если он полумертвый от обезвоживания.
Во мне вспыхивает злобная ярость.
— Сражаться с ним, когда он наполовину мертв от ран? — Я хмурюсь, и Итан поднимает руки в знак капитуляции.
— Тебе не нужно говорить мне это, девочка, — быстро отвечает он. — Коул ни за что не допустил бы, чтобы это был честный бой. Мы все знаем, что если бы не это, Акс мог бы убить его за секунду.
Я сжимаю губы вместе.
— Есть ли что-нибудь, что мы можем сделать? — На этот раз я говорю более мягко.
Итан печально качает головой. Так странно видеть, что такой большой и крепкий мужчина выглядит таким растерянным. Хотя мы практически никогда не разговаривали, мы связаны через человека на полу странно интимной связью. Он смотрит на меня, и я могу сказать, что он хочет сказать что-то еще.
— Нет, — говорит он прерывающимся шепотом. — Ничего не можем.
Оба наших взгляда опускаются, чтобы посмотреть на Акса.
— Завтра они придут за вами обоими, — говорит он мне, выпрямляясь. — Коул хочет, чтобы ты смотрела. Я… Как бы то ни было, мне очень жаль. Я могу попытаться вернуться позже, но ничего не обещаю. Хотел бы я, чтобы я мог что-нибудь сделать.
Я киваю головой и беру предложенную воду. Итан стучит в дверь, и я слышу звяканье ключей. Он снова поворачивается назад.
— Здесь. — Он стягивает рубашку через голову. — Здесь холодно.
Я принимаю её с благодарностью, даже не обращая внимания на то, что она грязная, как все в этом месте. Мои накидки практически бесполезны, а рубашка помогает немного избавиться от холода. Кроме того, это заставляет меня чувствовать себя более уверенно, не показывая так много кожи. От беспомощности я возвращаюсь к Акселю и снова сворачиваюсь калачиком рядом с ним, беря его руку в свою. Я снова засыпаю, мечтая о том, как я спасаю нас обоих.
Глава 34
Я просыпаюсь от противоречивых запахов, атакующих мои чувства. Первый это буквально дерьмо или, во всяком случае, какие-то нечистоты. Однако под этим скрывается знакомый и желанный аромат. Я стону, когда поднимаю голову от того, что кажется твердым цементом, и открываю глаза, чтобы увидеть Анну, свернувшуюся калачиком рядом со мной. Даже это небольшое движение вызывает у меня острую боль в ребрах, но оно того стоит.
— Анна? — Хриплю я.
Ее голова вскидывается, ее красивые ясные глаза широко распахиваются и смотрят на меня.
— Ты проснулся! — Кричит она, протягивая руку, чтобы обнять меня, но колеблется. — Как ты себя чувствуешь?
— Как ты думаешь? — Отвечаю я, и она бросает на меня косой взгляд.
Я закрываю глаза и провожу инвентаризацию. Кроме моего ребра, я могу сказать, что мое плечо снова выскочило. У меня такое чувство, что мое лицо, вероятно, в беспорядке, и я едва вижу одним глазом. Я решаю сказать в чём уверен точно:
— У меня вывихнуто плечо, и что-то не так с моими ребрами. Может быть, они сломаны, — выдавливаю я. — Помоги мне сесть.
Это занимает у нас несколько мгновений, и я сожалею о слезах, которые выступают у нее на глазах, когда я стону от движения, но, в конце концов, она помогает мне устроиться, прислонившись к стене. По всему моему телу выступил пот, а правая рука безвольно повисла вдоль тела. Сильно выдыхая через нос, я пытаюсь блокировать боль. Это происходит не в первый раз, но каждый раз это отстой. Это так отличается от приятного жала лезвия.
— Вот, — говорит она и протягивает бурдюк с водой.
Я позволяю ей впрыснуть немного мне в рот, со свистом выплевывая первый глоток. Когда я это делаю, он окрашивается в красный. Я осторожно двигаю языком во рту, но, к счастью, не думаю, что потерял какие-либо зубы. Когда она дает мне еще один глоток, я с благодарностью глотаю. Все это время она наблюдает за мной, и от обеспокоенного выражения ее лица между бровями появляется небольшая складка.
— Ты выглядишь мило, когда волнуешься, — говорю я ей, и она одаривает меня намеком на улыбку, которая быстро исчезает.