Я наклонилась вперед, мои губы были в секунде от того, чтобы коснуться его губ.
— Тогда не надо…
Он издал такой болезненный стон, что я остановилась, а в следующую секунду он делал шаг за шагом назад, пока его лопатки не ударились о стену позади него.
— Остановись, — сказал он, и я села обратно на кровать, скрестив ноги, с отчаянием в глазах, пока мы смотрели друг на друга.
— Почему? — потребовала я. — Какого хрена я должна останавливаться? Мы оба хотим этого.
Майлз подавил рык и отвернулся от меня, потирая виски.
— Бебе, — повторил он. — Ты не можешь продолжать это делать. Твоя подруга так волновалась той ночью. Я волновался! Ты могла, бл*дь, умереть.
— Но я была в порядке, — сказала я с яркой улыбкой. — Видишь? Я в полном, совершенном порядке. Ничего не случилось.
Я подарила ему свою лучшую фальшивую улыбку, но знала, что он видит ее насквозь. Скрывать от него что-то было бесполезно.
— Послушай, — теперь мой голос был резким. — Я не вмешиваюсь в твои дела, так что не лезь в мои.
— О, не лезешь? — горько усмехнулся Майлз, доставая свой телефон и показывая мне фотографии Ланы и меня в том клубе.
Я покраснела при виде наших языков в горле друг друга. Как наши руки лапали плоть друг друга в отчаянной попытке избавиться от Майлза. Я использовала Лану, как и всех остальных. Какой дешевый удар.
— Все равно, — слабо ответила я.
— Не все равно, — покачал головой Майлз. — Ты причиняешь себе боль. Почему?
— Потому что, — прорычала я, бросив на него уродливый взгляд. — Потому что мне больно. Ясно?
— Хорошо, — он пристально посмотрел на меня. — Почему тебе больно, Бебе?
— Моя подруга, — неубедительно сказала я. — Моя подруга умерла.
Майлз продолжал смотреть, когда спросил:
— Когда?
— Год назад, наверное, — пожала я плечами. — Я не помню точной даты.
17 февраля. Это было выжжено в моем сознании. Я не могла забыть ее, даже если бы мне стерли память.
— Кто она была? — спросил он. Мне показалось, или его голос стал немного мягче?
— Пози О'Нил, — сказала я тихим голосом. — Она была моей лучшей подругой. Моей и Арден.
— Как она умерла?
Я посмотрела на него, чувствуя давление его пристального взгляда.
— От передозировки наркотиков.
Это было похоже на признание вины.
— Понятно, — пробормотал он.
Майлз все видел. Он осуждал меня, как и все остальные, кто узнал об этом. Бедная маленькая богатая девочка, потерявшая свою подружку и решившая пойти по тому же пути, что и она. Он жалел меня, несомненно, чувствуя, что я заслуживаю его жалости.
Я подскочила на кровати и импульсивно бросила подушку ему в голову. Я зарычала, когда он увернулся, и продолжала швырять вещи, подушки, простыни, плюшевую игрушку, все, что попадалось под руку.