— Пози, не будь такой грязной пьяницей! — Арден хихикала, когда наша подруга расплескала бутылку шампанского по всему своему новому платью от Александра МакКуина. — О Боже, ты испортишь свой наряд!
— Мне все равно! — Пози забралась на стол и в считанные секунды привлекла всеобщее внимание. — Эй, ЭЙ! Вы меня слышите?
Все подбадривали ее, а Арден застонала и спрятала лицо у меня на плече, пока Пози кричала в бутылку, притворяясь, что это микрофон.
— Кто готов повеселиться сегодня вечером? — спросила она во весь голос, и все снова зааплодировали.
— Я здесь со своими лучшими друзьями, — продолжила она, ухмыляясь нам. — Мы новички в городе. О, кроме Би. Она здесь уже много лет.
Я неловко переступила с ноги на ногу. Мои очки казались толстыми и неудобными на переносице, платье, в которое меня заставили влезть, было слишком тесным и слишком коротким.
— Арден и Бебе, — драматично продолжила Пози. — Я люблю вас, сучки. Навсегда!
Мы помогли ей слезть, пока все аплодировали. Это было только начало нашего вечера, и только начало трех лет, которые мы проведем в городе вместе.
До Арден и Пози я была никем. Была книжным ботаником, уткнувшимся носом в книгу, и в очках с такой толстой оправой, что в восемнадцать лет надо мной все еще издевались. Я была скучной. Достаточно милое лицо, но тело, которое прятала в мешковатой одежде, потому что боялась собственных изгибов. Потом появились они… Разбитные, гламурные. Тратили все до последнего цента на одежду и выпивку и взяли меня под свое крыло. Они вытаскивали меня каждую ночь, и я позволяла им, потому что хоть раз в жизни желала узнать, каково это — быть тусовщицей.
У меня были деньги. У них было все остальное. И постепенно, по прошествии нескольких недель, я стала одной из них.
Кто-то вложил мне в руку еще одну таблетку. Я долго смотрела на нее.
Она имела форму сердца, неоновый фиолетовый отблеск делал ее похожей на что-то с другой планеты.
Я вспомнила обрывки разговора.
«Это была таблетка в форме сердца…»
«…мы не знаем названия…»
«…передозировка…»
«Слишком поздно… мы ничего не можем сделать…»
Очень маленькой, очень тихой частью своего мозга я поняла, что это была таблетка, которую Пози приняла в ту ночь, когда она умерла от передозировки.
Я уставилась на нее на своей ладони, фиолетовое сердечко было таким невинным. Оно никогда не причинит мне вреда. Я доверяла своему сердцу. Доверяла таблетке. И Майлз в любом случае прикрывал меня, верно?
Майлз. Майлз. Майлз.
Может быть, если я сделаю это, он наконец-то придет за мной.
Может быть. Может быть. Может быть.
Я проглотила таблетку, запив ее большим количеством шампанского, и позволила Лане поцеловать меня, ее язык вертелся и слизывал остатки таблетки с моих губ.
А потом я позволила этому взять верх.
Глава 16
Майлз
Незнакомый (прил.) — неизвестный или неузнаваемый.
Она была странным зрелищем в моей квартире, и вживую женщина выглядела совсем не так, как я ее себе представлял.
Всегда было очевидно, что доктор Хелен — привлекательная женщина, но, увидев ее воочию, я понял, насколько она сногсшибательна. Она была очень высокой, но это не мешало ей носить каблуки, и ее ноги были обуты в черные лакированные туфли с красной подошвой и тонким, как карандаш, ошеломляюще высоким каблуком. Доктор Хелен была блондинкой, ее волосы, каким-то образом превратились в гриву медово-светлых волос, ниспадающих легкими волнами на плечи. На ней было много косметики, в основном, она подчеркивала ее небесно-голубые глаза. Она была потрясающей женщиной, вероятно, лет пятидесяти или пятидесяти пяти. Я едва мог оторвать от нее взгляд, но не потому, что она меня привлекала.
Я был обеспокоен. Она только что видела, как я забрался в свою квартиру через окно. Насколько знала доктор Хелен, я был искалечен страхом перед внешним миром. Я никогда не выходил из своей квартиры. Что бы она теперь подумала? И что я ей скажу? Правду или еще более тонко завуалированную ложь, чтобы заткнуть ей рот?