— Извините, — сказал я. — Это была неудачная шутка. Просто, я, кажется, потерял друга.
— Мисс Одли? — спросил он.
Я кивнул.
— Я наблюдал за вашим разговором, — сказал Спенсер. — С женщинами всегда сложно.
Мы помолчали, не про погоду же говорить.
— У меня к вам дело, мистер Деклер, — сказал адвокат, когда наше молчание стало затягиваться. — Мое полное имя Гарольд Джонатон Спенсер и … не могли бы вы показать мне какой-нибудь свой документ.
Я хмыкнул и достал из кармана пиджака паспорт, когда-то сделанный мне Маккеланом-старшим.
Адвокат внимательно изучил его, и, возвращая, вновь задал вопрос.
— Как звали вашу мать?
— Леди Оливия де Клер, — ответил я. Письма этой особы до сих пор лежали в моем чемодане. На днях я даже раскрыл одно из них и прочитал, но в голове уже ничего не шевельнулось. Ушел из головы настоящий Деклер. Ушел навсегда.
— Графство?
— Херефорд. Могу показать ее письма.
Адвокат, конечно, не полицейский, но где-то я читал, что и они занимались розыском. Деклер в чем-то провинился? Но интуиция подсказывала, что лучше быть английским лордом, чем неизвестно откуда взявшимся Андреем Порошиным, без документов, без родных, без друзей.
— Пожалуй, нет, — сказал адвокат. — Видите ли вас разыскивает нотариальная контора «Блефхус и Шнайдер» по вопросу вступления в наследство.
— Леди Оливия?
— Нет, нет, — поспешил успокоить меня Спенсер. — Насколько я знаю, ваша мать жива и здравствует, хотя…
Я молчал, поэтому он продолжил.
— Хотя… теперь она, скорее, виконтесса, чем леди, если быть точным в юридическом плане.
— ???
— Она продала усадьбу Херефорд и отошла от дел, — пояснил Спенсер. — Насколько я понимаю, в этом случае в вашем графстве будет выбран новый лорд.
— Печально, — сказал я, но только для того чтобы поддержать разговор.
— Вас упомянул в завещании другой человек, — продолжил адвокат. — Ваш сосед, лорд Диспенсер.
— Статуэтка «Пастушка и пастух» и библия? — спросил я.
— Ха-ха, — отреагировал Спенсер. — Надо будет запомнить. Хорошо сбивает с мысли.
— Но нет, — перешел снова на серьезный тон мой собеседник. — Что-то более серьезное. Гораздо более серьезное. — Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался разобрать по моему лицу, что у меня на уме.
— Мои партнеры, «Блефхус и Шнайдер» уполномочили меня купить вам билет до Лондона, — он сделал паузу. — Первым классом. — Снова пауза. — И выдать двести долларов, если вы нуждаетесь в деньгах.
— Серьезно, — согласился я. Спенсер все это произносил с каким-то профессиональным пафосом, и я решил его не разочаровывать.
— Очень серьезно! — поспешил заверить меня адвокат. Как видно, он поверил, что предложение меня заинтересовало. Что у него получилось достучаться до меня. А меня прорвало.
— А вы знаете, что вы не адвокат? — спросил я его.
— Что? — он явно не ожидал от меня этого вопроса. — Опять шутка?