Подняв глаза, я в упор смотрю на него. Медленно тяну его джинсы вниз, они застревают вокруг лодыжек. Он молча дает мне понять, что все в порядке, когда одаривает легкой улыбкой.
Напряженный член Виктора прижался к его животу, мысль о том, что он был во мне это одно, но когда я представила, как беру его в рот, то начала испытывать страх.
— Знаешь, если ты не уверена то нам, на самом деле, не обязательно это де… Ахх, — прошипел он, когда я оборвала его, взяв в рот.
Сначала я замерла от незнакомых ощущений у себя во рту, пробуя, ощущая, словно окутанная им, словно кроме него в мире больше ничего не существовало. Это было странно. Непривычно.
К моему удивлению и облегчению, отвращения, я не почувствовала. Наоборот, мне понравилось ощущение на языке, когда нежный бархат головки коснулся его. Осмелев, я втянула в себя побольше, и была вознаграждена резким выдохом Виктора.
Уже более смело обхватывая член губами, я начала посасывать его, иногда неловко обхватывая головку языком. Я понятия не имела, что должна делать и действовала по наитию, но, похоже, все было правильно. Член у меня во рту с каждым моим движением становился все более твердым, и вскоре я отчетливо ощутила вздувшиеся вены на нем. Виктор глухо простонал, вцепился руками в мои волосы и я дернулась назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как он содрогается от оргазма.
— Нужно возвращаться, ты слишком сексуальная сейчас, я не могу потерять контроль. — сказал Виктор с расстегнутыми джинсами, откуда торчал еще полу твердый член. — Найди Татьяну, скоро встретимся.
И с легким поцелуем в губы, Виктор ушел.
***
Вижу, вы с Виктором хорошо поговорили, — заявила Татьяна улыбаясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Прости, мы проходили мимо, хотели уединиться, и слышали вас, мы сразу же скрылись не переживай — хихикая, призналась Она.
— Он такой засранец — пробормотала я.
— Все они засранцы. Детка, это основное определение мужиков. Сама должна понимать, учитывая, что у них между ног. Где кстати он сам?
— Поговорить с Максом пошел, меня к тебе отправил.
Татьяна кивнула, полезла в задний карман штанов и выудила тоненькую фляжку.
— Это лекарство, — серьезно заявила она.
Я отвернула крышку, понюхала и тут же чихнула.
— Что за дерьмо? — скривилась я.
— Это лучшее лекарство от мужиков, поверь мне — выгибая бровь, ответила она, отпила глоток и протянула мне.
— Что? — я покачала головой — я не буду пить это дерьмо.
— Ты попробуй, это отвлечет тебя. Ты будешь слишком занята, пытаясь избавиться от пламени, которое охватит горло. Давай, не будь ханжой.
Я сделала глоток. Мать твою, а она была права.
Спустя четыре часа горло все еще пылало от ее лекарства. Вечеринка была неожиданно веселой. Мы с ней держались вместе, так как обе на этот вечер были без пар. Макс и Виктор куда исчезли из поля зрения. Но нам и без них весело.
Музыка становилась громче, с женщин начали пропадать футболки, что совершенно не расстраивало нас.
Парни развели огромный костер и вынесли еще один бочонок выпивки. Парочки начали исчезать в темноте. Я старалась не сильно присматриваться, боясь, что Виктор уже нашел себе кого-нибудь нового для траха. Он был свободен делать то, что ему взбредет в голову. Но это не значит, что я должна смотреть на это.
— Ты в порядке, Рони? Можно тебя так называть? Твое имя слишком длинное — прошептала Татьяна.
— Как хочешь? Я хочу в туалет, сил больше нет терпеть. Кстати почему тебя Макс при первой встрече назвал тарталеткой? — поинтересовалась я.
— Ах это — она замялась — я люблю Тарталетки. — она улыбнулась.
— Это все объясняет, — я прикусила губу, чтобы сдержать смех. — Макс у нас пончик с глазурью. — Смех, вырвавшийся из моего горла, был поистине дьявольским. Он звучал ненормально даже для меня: