— Ты не зря приехала, можешь остаться и хорошо провести время.
Я кусаю губу, чтобы моя ухмылка не превратилась в полноценную улыбку.
Он улыбается небольшой полуулыбкой, которая заставляет дрожать мои внутренности. Он наклоняется и облизывает губы.
— Ты готова?
Готова ли я? Я нервно грызу свою губу. Он прав. Я пытаюсь делать успокаивающие вдохи, но они рваные и неровные. Я слишком переживаю, чтобы вообще что-то почувствовать от того, что он назвал меня красавицей. Меня никто так не называл.
Он обошел машину и открыл мне дверь, аккуратно взял меня на руки. Когда я попыталась сопротивляться, он сжал меня крепко и заговорил со мной голосом, от которого я задрожала.
— Я хочу, чтобы ты была у меня на руках.
Он нес меня наверх по длинной лестнице и его дыхание ни разу не сбилось.
— Я же могу сама добраться.
Он поднялся на второй этаж, направляясь к его спальни, я так считала, но открыл противоположную дверь. Он зашел внутрь и аккуратно положил меня на огромную двуспальную кровать. Комната была необычайно большой с диваном и двумя креслами в небольшой зоне для отдыха. Письменный стол со стулом занимали пространство вдоль одной стены, а шкаф и комод стояли по другую сторону.
— Твоя комната. Все приличия соблюдены. И твои шаловливые ручки будут подальше от меня.
— Ах ты… Никто и не думал. — возмущённо проговорила я.
Он усмехнулся вышел из комнаты, оставляя меня одной.
Направившись в ванную, я приняла душ и вытерлась насухо, перед тем как вернуться обратно в комнату. Выключив прикроватную лампу, я забралась в постель. Откинувшись на мягкие подушки. Я уснула под утро, выплакав море слез. Мое сердце было разбито на мелкие осколки.
Чувство вины съедало меня изнутри. Я не хотела здесь оставаться.
Проснувшись хорошо отдохнувшей я почистила зубы, расчесала волосы, и стала спускаться по лестнице. Я хотела приготовить завтрак Виктору. Я чувствовала что должна. Но, добравшись до нижней ступеньки, я замерла. Открывшегося передо мной вида было достаточно, чтобы заставить любую женщину растаять.
Виктор стоял без рубашки, в одних только серых спортивках. Он был в наушниках, а его iPod, торчал из штанов. Голова его качалась в такт музыке, пока он что то жарил на сковороде. Я улыбнулась от того, как забавно и мило он выглядел. С каждым движением торса, с каждым поворотом или подъёмом руки можно было наблюдать, как определённые мышцы под его кожей выпячивались, играя. Он был истинным произведением искусства, и его тело было его холстом. Неосознанно я сделала несколько шагов в сторону кухни. Как будто всё, что он делал, манило меня. Я хотела подойти и посмотреть поближе. Сам по себе мой взгляд переместился на его шикарную задницу, идеально обтянутую тканью.
Он видимо почувствовал, что за ним снова наблюдают и обернулся. Он замер, увидев меня, стоящую здесь с гадкой улыбочкой на лице.
— Извини, я не хотела тебя напугать. Ты был так занят… — я скептически взглянула на него. А потом, всё ещё улыбаясь, спросила, — то ты такое слушаешь?
— Музыку.
— Да ну! Какую музыку? Ты был так поглащен песней. Что ты слушаешь?
— Это просто дерьмовый рэп. Тебе не понравится такая музыка. — Он сузил на меня глаза.
— Ну ты же не знаешь мой вкус. Может мне понравится. — Я сделала к нему несколько шагов.
— Что ты делаешь? — он выглядел нервным.
Настроенная решительно, я собиралась узнать, что он слушает. Ведя себя как обычно, я прошла в кухню. Пожимая плечами, я взяла одну спелую ягоду земляники и укусила её. Он был на расстоянии всего нескольких сантиметров от меня, скептически за мной наблюдая. Его плечи немного расслабились.
Я могла слышать слабый звук пения, доносившийся из его наушников. Выхватив из его штанов iPod, я метнулась вокруг стойки бара и быстро воткнула наушник себе в ухо. Его лицо побледнело. Он двинулся ко мне, но я подняла руки, останавливая его. Узнав голос популярной группы, я расхохоталась:
— Серебро? Ты слушаешь Серебро?
— И что? — он попытался сделать вид, будто это не особо и важно.
— Как что? Такой парень как ты, не может такое слушать. — я продолжала хихикать, и могла сказать, что это раздражает его.
Он покачал головой, я видела пламя, танцующее в глубине его глаз.