Гнев, грусть. Все перемешивается и приводит к полному замешательству, но я четко знаю одно — я должна узнать, я не уйдут без ответа.
— Расскажите мне, как я здесь оказалась? — спрашиваю я, еще больше удивляясь от ее слов.
Я поднимаю глаза на ее совершенно невозмутимое лицо. Она подходит к дверям и открывает ее.
— Не приходите больше, это лучше будет для вас.
Я вскидываю голову подходя к дверям и оборачиваюсь к ней.
— Я обещаю, я найду ответы на свои вопросы, и если вы от меня что нибудь скрыли, я все сделаю для того чтобы и вам некуда было спрятаться. Я найду свою семью, я все узнаю. Обещаю вам. — говорю я с гневом.
— Это угроза? — Она смотрит мне прямо в глаза.
— Если хотите можете и так считать. Что посеешь, то пожнешь. — с этими словами я выхожу из этого кабинета, здания.
Виктор ждал меня возле моей машины, я сглотнула и мельком взглянула на него, ускоряя свое приближение, я боролась с желанием закричать, когда была вне себя от страха и гнева. Подходя ближе к нему, он обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе моё тело. Его другая рука скользнула вверх по спине и запуталась в моих волосах.
— Нечего не получилось? — пробормотал он у моей шеи.
— Она что то скрывает, я знаю это. Она совершенно нечего не сказала.
— Я так и думал. — сказал он низким гортанным шепотом.
— Ты знал? Почему ты не сказал? Для чего мы приехали сюда? Все было зря.
— Я узнавал о тебе, я приезжал сюда, несколько лет назад. Именно в этом месте я узнал о твоей типа смерти. Я и решил, что если ты одна пойдешь, то сможешь узнать больше. Что то не так и это предстоит узнать.
Он нагнулся и поднял мою сумку, а затем повернулся и открыл мне дверь.
— Поехали домой.
Я отстранилась, он отпустил меня, но его рука осталась на моей талии, а ладонь на бедре. Он осторожно посадил меня на место, а сам сел за водительское место.
Яркая ноющая боль возникла в моем животе, и было ощущение, будто она никуда не денется. Черт, я была такой жалкой в его глазах.
Виктор наклонился ко мне, его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание, и от этого мое тело ожило. Все мысли растворились, когда его руки обхватили мое лицо: не то чтобы я собиралась убегать куда-нибудь, но он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной во всем мире.
— Ты узнаешь кто твои родители, сколько бы времени не прошло, но ты узнаешь. Только не плачь больше. Я не хочу смотреть на твои слезы.
Его игривая улыбка, он редко показывал мне ее, но она заставляла мои колени дрожать. Когда смотрел на меня… когда он по-настоящему смотрел на меня… его глаза горели как светлячки. От этого я чувствовала себя особенной, я не ощущала этого, когда жила с дядей.
Он завел двигатель и выехал на извилистую дорогу. Я наклонилась к нему и закрыла глаза. С ним мне было так хорошо. В безопасности. Его аромат проник в меня, окружал. Я не хотела больше быть обузой, ни для кого. Я хотела быть независимой, и Виктор придавал мне уверенности. Я не знала, о чем разговаривать поэтому, мы молчали. Это не было неловко, такого никогда не было между нами. Тишина с ним была подарком, и, думаю, мы оба это понимали.
Что я делала? У меня нет с ним будущего. У Виктора было все о чем он мечтал, есть семья и дом, я даже думать не смела о чем-то большем, чем о сегодняшнем дне с ним, но и не могла остановиться. Я думала о том, что произойдет через пару месяцев. Когда мы узнаем о моем прошлом, он просто уедет и оставит меня и это будет конец? К тому же, я хотела быть его.
16
Виктория
Лёгкое прикосновения к моему лицу меня разбудило. Я вздохнула и медленно, открыла глаза. Сонные и потерянные, но все такие же счастливые и радостные, когда я посмотрела на него. Я поднимаю взгляд к его лицу и понимаю, что он наблюдает за мной, и улыбается.
— Мы приехали, красавица.
Я осмотрелась, он привез меня к себе домой.
— Я думаю, это плохая идея.
Было глупо приезжать сюда снова, после всего происходящего. Я не должна была позволять ему привезти меня к нему домой.