– Зато богатый.
– Но все равно коротышка.
Она накрыла мою ладонь, лежавшую на столе, своей.
– Ты сможешь меня простить, Джо?
– Заплатишь за обед, и я подумаю.
– Договорились. Возьмем тебе самый дешевый салат. От второго, десерта и пива воздержимся, хорошо?
– Вообще-то, я настроился на стейк и шампанское. Ты же не возражаешь, да?
– Ладно, сегодня можно. Но только сегодня, имей в виду.
Кейт вернулась за соседний столик.
– Я слышу, тут кто-то сказал «шампанское»? Я тоже буду.
– Мел угощает, – ответил я с ухмылкой.
Вильям наконец отлип от окна.
– Дядя все еще не умер, – возвестил он с серьезным видом.
Я взглянул на Мел и сжал ее руку.
– Ты чего? – спросил я тихо.
– Все хорошо.
– Ты устало выглядишь. Опять работа?
– Работа. Жизнь. – Она пожала плечами. – Вот это вот все.
Принесли заказ: салат Цезарь для Мел, куриные наггетсы для Вильяма, мясной пирог мне. Все принялись за еду, но Вильям, прежде чем взяться за вилку, некоторое время изучал содержимое тарелки.
– Не люблю горох.
– Просто не ешь его.
– Не люблю горох!
– Отодвинь его в сторонку и ешь остальное.
– Горох прикасается к картошке. – Вильям грустно посмотрел на Мел.
Она взяла его тарелку и сгребла горох на мою.
– Вот, папа съест плохой горох.
Она вернула тарелку на стол перед Вильямом и принялась резать наггетсы пополам, чтобы ему было удобнее есть. Мел была хорошей матерью, а Вильям – прекрасным ребенком. Отцовство было лучшим, что случалось в моей жизни. Я всегда думал, что мы заведем второго ребенка, но почему-то этого пока так и не случилось. Вильям взял самый большой наггетс и откусил половину.
– Мы пойдем еще поиграть, когда поедим? – спросил он с набитым ртом.
– Конечно, – ответил я, с грустью глянув на недопитое пиво.
– Посиди, моя очередь, – сказала Мел.