– Бет? – сказала Мел напряженно.
– Что?
– Новая аудиозапись, девять минут.
– Удали.
– Не поможет, – сказала Элис, поднимая зажатый в руке телефон. – Я ее уже отправила себе.
– Стирай. Стирай на обоих телефонах.
– Нет! – закричала Элис. – Я отправляю ее в полицию!
Бет всем телом развернулась к дочери, на этот раз ружье она держала направленным в пол.
– Не стоит, дорогая. Будет только хуже. Всем нам.
– Зато все узнают, что ты сделала с папой.
– Я не буду повторять.
– Отправлю запись тому полицейскому, я нашла визитку с адресом у тебя в сумке, детектив-инспектор Нейлор.
Элис снова подняла телефон, готовая нажать видневшуюся на экране кнопку «отправить».
– Письмо уже готово, осталось отправить.
Бет сделала шаг к дочери, направив на нее ружье. Я испугался за Элис. Она была ребенком – преданным, храбрым, умным, да, но всего лишь ребенком.
– Положи телефон! – крикнула Бет. – Сейчас же!
– А то что, мам?! – заорала Элис в ответ. – Застрелишь меня?! Убьешь меня, как папу?!
Бет остановилась, повернулась и прицелилась в меня.
– Нет. Но я застрелю Джо, если ты не сделаешь, как я сказала.
Бет подошла ко мне ближе, я так и не мог встать с пола. Ружье оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Элис опустила руку, но телефон не положила.
Я смотрел в черные отверстия стволов. Но к страху добавилось другое чувство, даже более сильное, чем ужас перед неминуемой смертью: твердая уверенность, что все это необходимо закончить. Любой ценой. Справедливость должна восторжествовать. Я уже подвел Бена, который был ни в чем не виноват, но подвести Вильяма я просто не имею права.
И есть только один способ сделать так, чтобы его не воспитывали убийцы. Защитить мальчика.
– Давай, Элис, не жди, отправляй.
Элис посмотрела на мать, потом на меня и снова на мать.
– Но я не хочу, чтобы…
Бет уперла ствол прямо мне в лоб, так что стало больно.
– Смерть Джо будет на твоей совести, дорогая.
– Мама, не надо!
– Сейчас пристрелю, клянусь!
– Врет она, посылай, – сказал я Элис.