Я почувствовал, как ледяная пустота в груди разрастается и контрапунктом спускается к горящей огнем ноге. Моя жена была здесь, рядом со мной, пыталась меня защитить, а я совершенно ничего к ней не чувствовал.
От моей любви к ней не осталось и следа.
Стало ясно, что она не любила меня уже много месяцев, а возможно, и лет. Больше нас ничего не связывало. Мы с Вильямом остались совершенно одни, и я был его единственной надеждой.
Бет переломила ружье и выкинула на пол все еще дымящуюся гильзу. Кровь так и продолжала сочиться из пореза у нее на руке, капала на ковер, на кровать, пропитывала халат.
– Мел, ты уже выбрала сторону. Не забывай этого.
– Мел, не надо, – сказал я. – Ты никогда в жизни не сможешь об этом забыть.
Бет вынула из кармана два розовых ружейных патрона. Я почему-то обратил внимание, что на гильзах виднелась маркировка – Eley Hi-Power, но не мог сообразить, что в ней такого важного. Бет одним ловким движением перезарядила ружье.
– Вставай, Мел, – сказала она.
Медленно, не глядя в мою сторону, Мел поднялась на ноги.
– Отойди от него, – скомандовала Бет.
Мел повиновалась, и Бет щелкнула ружьем.
– В ноге у тебя сейчас мелкая дробь – на уток и голубей. А вот эти розовые потяжелее, на крупную дичь, – спокойно произнесла Бет, – вроде оленя или волка. Человеку тоже хватит.
– Хватит, чтобы убить, – проговорил я сквозь сжатые зубы.
– Самозащита в чистом виде. Ты же чуть не вдвое меня больше.
Мы смотрели друг на друга, повисла тишина, и только на прикроватной тумбочке тикал будильник.
– Где он? – спросил я, пытаясь говорить спокойно. – Где Бен?
Отвечать на мои вопросы Бет на собиралась.
– Знаешь, о чем мы чаще всего говорили с твоей красавицей-женой последние месяцы?
– Кроме планирования убийства?
– Больше всего нам нравилось представлять, как могла сложиться наша жизнь, если бы мы все это время были вместе. Без мужчин, но с детьми, домами, деньгами. Без необходимости проходить через целых два ужасных и некрасивых развода. Однажды вечером мы хорошенько выпили, и я сказала, что было бы здорово, если один из вас погибнет, а второй отправится в тюрьму за убийство. Это одним махом решило бы все наши проблемы. Мы получили бы все, к чему так стремились, а вы двое больше бы нам не мешали, а еще и все бы нам сочувствовали. Это было бы идеально. И вот неделю назад выпал такой шанс. Я сижу в машине, смотрю на тебя и думаю: «Да, вот сейчас он наконец сделает ровно то, что нам нужно. Прямо тут, на этой грязной парковке наша мечта станет реальностью!» Но ты и с этим не справился.
– Где Бен? – снова спросил я.
– С прошлой субботы он своего местоположения не менял.
– В парке?
– Нет! – рассмеялась Бет. – Сперва мы и правда туда собирались, но в парке все время полно народу, да и Бен тяжелый, зараза, так что и речи не шло, чтобы тащить его куда-то далеко. Так что в парке мы просто бросили твой телефон, а для Бена придумали кое-что получше. Бен вернулся домой.
– Домой?
– Буквально пару недель назад он повесил в фейсбуке фотографию своего последнего пристанища. Мороз по коже, да?
Я попытался припомнить посты Бена за последние две недели. Стройка, рабочие копают траншеи, фундамент.
– Летний домик!
Бет подняла ружье и уперла приклад в плечо.
– Он его просто обожал, ну а теперь стал неотъемлемой частью.