– Вы еще тут? – спросил я.
– Я начинаю подозревать, что мы теряем взаимопонимание, Джо.
Это звучало как угроза.
– Насколько я помню, я нанял вас, чтобы вы представляли мои интересы.
– Да, но если вы не выйдете на следующей остановке и не вернетесь в Лондон, то мне придется пересмотреть наш договор, – поезд въехал в тоннель, и связь начала пропадать.
– Или если вы решите… лучше для всех… закончить наши договорные отношения… найдете альтернативу.
На этом сигнал пропал окончательно. Но это уже было неважно, все, что нужно, Ларссен сказать успел. Я положил телефон на столик. Поезд, будто освободившись наконец от оков пригорода, выехал из тоннеля на насыпь, с которой была видна автострада, и набирал скорость. Бесконечная вереница красных габаритных огней двигалась примерно с той же скоростью, что и мы, скрываясь в темноте. Телефон снова завибрировал – это перезванивал Ларссен. Я сбросил звонок, отключил звук и убрал трубку в карман.
Темнело, но свет в вагоне не гасили, и я увидел в стекле свое отражение. Темные круги под глазами, двухдневная щетина. Уставший, загнанный вид. Будто меня уже судили и признали виновным.
Мне изменила жена, ее бывший любовник пытался повесить на меня убийство. Лучший друг предал, адвокат был готов отказаться от дела как от безнадежного.
Теперь полагаться я мог только на себя.
Глава 68
С собой у меня не было ровным счетом ничего, кроме одежды, в которой я уехал: джинсы, толстовка, черная ветровка. Телефон, кошелек, ключи. И все. Такое ощущение, будто я что-то забыл: сумку, рюкзак, ребенка, коляску. Что-то, чем можно занять руки. Куда бы я ни ездил последнее время, всегда у меня было что-то в руке. Или в обеих руках. Мне всегда хотелось отправиться в путешествие без кучи барахла, но сейчас я чувствовал себя очень странно, будто это происходило не со мной. Будто не хватало чего-то жизненно важного.
На часах было без двадцати шесть. Вильям, наверное, уже попил чаю, и Мел готовила ему ванну, чтобы помыть голову и отправить спать. Она прочтет сказку, потом еще одну. Меня накрыло волной тоски по дому, на мгновение я подумал, что совершаю ужасную ошибку. Что я неправ. Мое место было не здесь в поезде, а дома с семьей.
У тебя не будет никакой семьи в тюрьме. Никакой семьи, если ты не найдешь Бена раньше, чем тебя найдут полицейские.
Жребий брошен, решение принято. Было поздно что-либо менять.
Я подумал было позвонить Нейлору и рассказать, что Бен, скорее всего, на пути в Сандерленд или уже там. Но чем я могу подтвердить слова, чтобы Нейлор хотя бы попытался проверить мои подозрения? Я и сам не был уверен на сто процентов: интуиция, предчувствие и несколько улик, которые оставил Бен – вот и все, что у меня было. Нужно было справляться самостоятельно. Одному.
А кроме того, мне самому хотелось кое о чем спросить Бена, прежде чем сесть за решетку по обвинению в преступлении, которого никто не совершал. В убийстве, которого не было.
До Сандерленда было четыре часа езды. Это время нужно провести с пользой. Я купил стакан дурного железнодорожного кофе, вылил туда две упаковки сливок, высыпал три пакетика сахара и открыл «фейсбук». Просмотрел посты Бена за последние две недели, перепроверил профили всех, кто чаще всего их комментировал, сравнил даты, время, содержание. Где-то тут спрятался ключ к разгадке его исчезновения. Если я его найду, то остановлю это безумие. Я был уверен.
Через час глаза начали слезиться, а голова разболелась от чтения с маленького экрана смартфона. На сегодня хватит. Я глянул в окно: в темноте виднелись желтые огоньки отдаленного города. Совершенно потерявшись во времени, я не мог сообразить, где мы сейчас едем. Руки и ноги затекли, а голову словно набили ватой. Я встал и прошелся по вагону туда-сюда, чтобы разогнать кровь. Каждый раз, проходя мимо своего места, я чувствовал, как лежащий на столике телефон подмигивает мне экраном, зовет, соблазняет. Я снова сел, посмотрел в окно, принципиально не обращая внимания на телефон, пытаясь привести мысли в порядок и сообразить, что делать дальше. Но сосредоточиться ни на чем не получалось. Я перевернул телефон экраном вниз и закрыл глаза.
Темное здание «Казино Мираж» было заполнено людьми. Двое вышибал мрачно посмотрели на меня, когда я вошел, но ни один из них не был похож на Стивена Бичема, а кроме того, они практически сразу переключили внимание на следовавшую за мной шумную компанию молодежи. Последний раз в казино я был во время мальчишника Адама, на который мы отправились в Лас-Вегас, но общая картина была знакома: много выпивки, никаких часов, никаких окон, миловидные девушки-крупье и веселые пьяницы, которые были уверены, что сегодня им необычайно везет. В дальней части зала, за столами для рулетки, рядами одноруких бандитов и столами для покера, была зона блэк-джека. Судя по всему, покерный турнир был в разгаре – за четырьмя столами, заполненными стопками фишек, игроки сгорбились над картами.
После покера блэкджек был второй любимой игрой Бена, потому здесь игрок с острым умом и хорошей памятью имел почти такие же шансы на выигрыш, что и само казино. У Бена было и то и другое. Если Бен сегодня здесь, то наверняка за столом с самыми высокими ставками.
От бара, где я расположился, Бена видно не было, слишком темно и слишком много народу.
Я заказал пива и принялся медленно прогуливаться мимо столов. Первый стол для блэкджека, ставки от десяти фунтов – слишком мелко для Бена. Дальше были столы, где можно поставить от двадцати или сорока фунтов, нет все еще слишком дешево для человека, который без проблем тратил по три тысячи фунтов на костюмы.
Потом я медленно и внимательно осмотрел сидящих за покерными столами. Нет, здесь его тоже нет.
В глубине зала я приметил охранника, стоявшего рядом с тяжелыми черными шторами, за которыми виднелись двойные двери. На стене висела бронзовая табличка «ВИП-ложа».
Вот там-то и будет идти игра по-крупному. Бесплатные напитки, самые красивые крупье, и все это подальше от толпы. Вышибала был пониже меня, но шире и явно тяжелее, накачанные плечи туго натягивали ткань на рукавах пиджака. Коротко стриженные светлые волосы, холодные, льдисто-голубые глаза.
Я двинулся мимо него к двери, но он загородил проход и остановил меня жестом, будто регулировщик, останавливающий поток машин.
– Доступ в ВИП-ложу только для членов клуба, сэр.
– Да, да, у меня есть карточка.
Он скептически усмехнулся.