– Его нашли в Фраент-кантри парке.
– Где? Как?
– В роще под опавшими листьями.
– Но… Как полицейские вообще там оказались?
– Они прочесывают весь парк в поисках тела. С собаками, специальным радаром и вообще всеми доступными приборами и способами. А озеро обследуют аквалангисты на предмет возможного орудия убийства или других улик, от которых могли избавиться, выкинув в воду. Они считают парк потенциальным местом преступления.
Я медленно опустился на стул.
– Что вы сейчас сказали?
Он еще раз повторил последнее предложение. Мне показалось, что душа отделилась от тела и я наблюдаю за собой со стороны, будто этот разговор ведет кто-то другой, а я случайный свидетель.
– Они уверены, что это мой телефон?
– Да, IMEI-номер зарегистрирован на вас. Ну, и отпечатки пальцев, а также содержимое – фотографии и все такое. Это ваш телефон, Джо, никаких сомнений.
В голове проносились тысячи мыслей одновременно. Тысячи возможностей, но только одна была достаточно правдоподобна.
– Значит, кто-то его подбросил.
– Кто-то?
– Бен. Бен его подбросил. Это все для того, чтобы меня подставить. Убедить полицию, что я во всем виноват.
– Ясно… – протянул Ларссен.
– Если полиция в это поверит, они от моей жизни и семьи камня на камне не оставят.
Ларссен громко вздохнул.
– Джо, вам нужно сосредоточиться на том, что мы действительно знаем, – он говорил, с трудом скрывая раздражение в голосе. – Забудьте все эти теории. Поиски Бена – не ваша работа. А то, что вы постоянно пытаетесь ими заниматься, в свою очередь затрудняет мою работу.
– Я занимаюсь этими поисками, потому что от их результата зависит судьба моей семьи.
– Ваш телефон только что нашли на потенциальном месте преступления, а у вас нет никакого разумного объяснения этому. Подозреваю, что детектив Нейлор сейчас в отличном расположении духа.
– Могу только повторить, что я не оставлял своего телефона в парке и не делал там ничего противозаконного. Это точно и это правда.
– Конечно, – ответил Ларссен тоном, который, похоже, был специально предназначен для виновных клиентов. – Но это очень неудобная для нас всех правда.
Закончив разговора с Ларссеном, я набрал домашний номер Бет, раздумывая, вспомнит ли она вообще вчерашний разговор. Трубку взяла Элис, и я почему-то вздрогнул, услышав ее голос.
– Мама дома? – спросил я.
– Она спит.
– Как она? Вчера была сама не своя.
– Это все таблетки. Сегодня она даже из спальни не вышла.
– А ты почему не в школе, Элис?
В трубке повисла тишина.
– Я себя типа плохо чувствовала утром, – ответила она не особенно убедительно, было понятно, что это неправда. – И за мамой хотела присмотреть.