Список немыслимых страхов: читать начало книги онлайн

– Если хочешь, я могу их зажечь. Правда, эти лампочки тускловаты. Те, что в твоей комнате, изготовлены из нового экспериментального материала. Доктор Блэкрик специально распорядился их установить к твоему приезду.

Я поспешно мотаю головой, и теперь мне еще страшнее оттого, что электрический свет в моей комнате какой-то экспериментальный. Во главе стола накрыто для отчима, который еще не пришел домой, поэтому я сажусь напротив мамы и стараюсь не смотреть на пустой стул. Мне тревожно от мыслей, каким окажется мой отчим, когда мы встретимся. Правда, вскоре меня начинает беспокоить другое: немыслимое количество столовых приборов по обе стороны от моей тарелки. Зачем нужны две вилки? Я нервно спрашиваю шепотом у мамы:

– Какой из них надо есть?

Мама заливается краской от смущения – похоже, сама не знает, и неожиданно на помощь приходит фрейлейн Гретхен: она тактично объясняет, для какого блюда нужен каждый прибор, и даже демонстрирует, как правильно резать мясо на кусочки, будто настоящая леди.

– А вы не будете с нами есть, фрейлейн Гретхен? – спрашивает мама, после того как горничная заканчивает показывать, как держать зубцами вниз вилку в левой руке, а нож в правой.

Гретхен удивленно вскидывает голову.

– Я уже поела, мэм. В кухне, – говорит она и добавляет, искренне улыбаясь: – Но спасибо.

Мама настаивает, чтобы мы дождались отчима и поужинали все вместе. Со мной она почти не разговаривает, так что мы сидим в тишине просто целую вечность. Фрейлейн Гретхен терпеливо стоит у дверей, и мне от этого ужасно неловко. Высокие напольные часы из дуба возле стены с каждым движением стрелки словно тикают всё громче и громче. Наконец раздается стук в двери, и я в предвкушении перевожу туда взгляд. Но в столовую со шляпой в руках заходит Фрэнк, с его плаща на пол стекает дождевая вода.

– Прошу прощения, миссис Блэкрик, мисс Эсси. Похоже, доктор Блэкрик не успеет вернуться домой к ужину вместе с вами. Он отправил меня передать, чтобы вы не ждали его и поели.

У мамы вытягивается лицо от разочарования, и она что-то вежливо отвечает Фрэнку. Тем временем фрейлейн Гретхен уходит в кухню и возвращается с блюдами, на которых лежат копченая рыба, свежие овощи и горячий хлеб с хрустящей корочкой. Я стараюсь не набрасываться на еду, но всё очень вкусное.

– Уверена, доктор Блэкрик очень сожалеет, что не смог поужинать с вами, – говорит фрейлейн Гретхен. – Если без него в больнице не обойтись, он всегда остается. Работает не жалея сил. Иногда и вовсе не возвращается домой.

– Ясно, – расстроенно отвечает мама.

Я же еле сдерживаю улыбку. Знаю, это гадко с моей стороны. Но я всюду ищу подтверждения тому, что мамино внезапное замужество и наш еще более внезапный переезд сюда – ужасная ошибка. Возможно, если всё обернется совсем уж скверно, то очень скоро мы вернемся домой.

После ужина мама велит мне отправляться спать. Поправляя локоны в прическе, она говорит, что сама ляжет попозже. Ей хочется почитать в гостиной возле камина.

Я киваю, глядя на нее, и принимаюсь собирать со стола грязную посуду. Мне так и хочется слизать с тарелки крошки немецкого песочного пирога со штрейзелем. Хоть фрейлейн Гретхен и смеялась надо мной, когда я испугалась кота, но готовит она – пальчики оближешь. Хочешь не хочешь, а начнешь ее любить. И я в этом убеждаюсь, когда иду к кухне, а Гретхен подскакивает ко мне и забирает стопку посуды.

– Спасибо тебе, детка. У тебя сегодня выдался долгий день с переездом. Ступай отдыхать.

Я бросаю взгляд на маму – она точно будет настаивать, чтобы я хотя бы помогла вытереть посуду. В Мотт-Хейвене я часто готовила на всех и потом всё мыла и прибирала. Но сейчас мама задумалась о чем-то своем и отрешенно смотрит на стул доктора Блэкрика. Я снова поворачиваюсь к фрейлейн Гретхен.

– Ладно, но… Не могли бы вы показать, как выключается свет в моей комнате?

Красная дверь.

Темный коридор.

Страшно до жути.

Мое дыхание учащается. Мерный стук капель за стеной звучит громче. Сквозь щели между дверью и дверным косяком просачивается свет – раньше такого не было. От двери исходит жар. И хотя я не сдвинулась с места ни на шаг, она вдруг оказывается совсем рядом со мной. Я зажмуриваюсь. Я не хочу ни видеть, ни слышать.

Кто-то шепчет мне на ухо: «Эсси…»

Я сажусь в постели, вся в поту и слезах. Зову маму, но она не отзывается. Я трогаю матрас сбоку от себя, пытаясь найти маму на ощупь, и удивляюсь гладкости простыни и мягкости подушек. Я не понимаю, в чем дело, – где мама? Наверное, навещает какую-нибудь заболевшую бедную соседку. Она больше не работает в больнице, но не может не помогать людям, когда им плохо.

Неожиданно всё вокруг озаряется приглушенным светом, и я удивленно хлопаю глазами: я в незнакомой комнате.

Так же неожиданно свет гаснет.

Но через несколько секунд всё повторяется. Тут я понимаю, что свечение исходит из-за занавесок, и наконец вспоминаю: это мои занавески, мои окна, моя комната. И я в жутком поместье на острове Норт-Бразер. Дальше я вспоминаю маяк, который пронзает темноту ярким лучом и вертится по кругу, сигналя кораблям, чтобы те не приближались к берегу.

Я быстро тянусь рукой под матрас, куда спрятала Список немыслимых страхов. Может быть, если я внесу туда маяк, мне удастся выбросить его из головы и перестать трястись от страха. Но как я в такой темноте увижу слова на странице? Занавески приглушают мигающий свет.

После ужина фрейлейн Гретхен поднялась ко мне в комнату и показала переговорную трубку и выключатель на стене. Она объяснила, что внутри рожка находится маленький свисток, и, если в него подуть, звук пройдет донизу и передаст сообщение слугам, а еще через нее можно разговаривать и слушать, что тебе отвечают. Гретхен сказала, что трубка свистела не иначе как из-за сквозняка, потому что не работает. Фрэнк считал, что где-то внутри стен одна из ее частей отвалилась. А что касается электрики, фрейлейн Гретхен заверила меня, что какой бы рычажок выключателя я ни нажала, током меня точно не ударит, но я все равно не поверила.

Сейчас у меня нет под рукой спичек, чтобы зажечь лампу, а значит, придется встать, подойти к окну и раздвинуть занавески.