Сергей Капица: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вместо предисловия

НАЧАЛО

Сергей Петрович Капица был всесторонне одаренным человеком, обладавшим глубочайшими знаниями и уникальным научным чутьем. Ему был присущ острый интерес к жизни во многих ее проявлениях. С годами он обрел необыкновенную популярность как в России, так и во многих других странах мира. Его поразительно многогранная личность, словно впитавшая в себя дух замечательной семьи, имеющей выдающихся предков, прежде всего Капиц и Крыловых, сформировалась в окружении удивительно интересных, высокоинтеллектуальных людей.

Он был гражданином мира в лучшем смысле этого неоднозначного понятия. Во-первых, он был хорошо известен на Западе: здесь помнили имя его отца, Петра Леонидовича Капицы, нобелевского лауреата, его успешную работу в Кембридже, близкую дружбу с величайшими учеными Англии. Не был забыт и отказ Петра Леонидовича на предложение руководства СССР участвовать в разработке знаменитого атомного проекта. Во-вторых, было замечено, что работы самого Сергея Петровича Капицы, несмотря на серьезные научные результаты и их исключительную широту — от нагрева авиационных конструкций в газовом потоке до магнитометрической разведки полезных ископаемых, от ускорителей частиц, прикладной электродинамики и синхротронного излучения до вопросов ядерной физики — напрямую никогда не использовались при решении оборонных задач.

Сергей Петрович был очень уверенным в себе человеком: с детства лично знакомый с величайшими учеными СССР и мира (в том числе с Эрнестом Резерфордом и Полем Дираком[1]), с первых сознательных лет освоивший английский язык во всей его глубине, — он мог говорить с разной аудиторией на любую тему. Число взаимных колючих проблем между СССР и Западом, которые успешно разрешались благодаря его участию, исчислялось сотнями. Вопросы, которые порой с легкостью ему удавалось решать, потребовали бы большой подготовительной и дипломатической работы, и далеко не факт, что были бы решены. Он был членом многих международных научных обществ, редакций, программ, фестивалей и клубов, в большинстве посольств мира к нему относились как к старому хорошему знакомому, но при этом он всегда оставался подлинным патриотом России.

Он глубоко переживал кризис, в который была ввергнута Россия в конце XX века, пытался своим веским словом бороться с проявлением ошибок в политике современной России. А вопросы Сергей Петрович всегда поднимал самые острые, самого серьезного уровня.

Трудно назвать трибуны, с которых Сергею Петровичу не довелось бы неоднократно выступать: на Генеральных Ассамблеях ООН, на заседаниях Правительства РФ, Конгресса США, Президиума Академии наук, на сессиях ЮНЕСКО, на ученых советах самых различных институтов, вузов, университетов, а также в телевизионных студиях десятков стран мира…

Одна из его известнейших статей последнего времени, опубликованная в сентябре 2009 года, озаглавлена: «Россию превращают в страну дураков». В ней Сергей Петрович пишет:

«Данные ВЦИОМ говорят о том, что мы наконец пришли к тому, к чему стремились все эти 15 лет, — воспитали страну идиотов. Если Россия и дальше будет двигаться этим же курсом, то еще лет через десять не останется и тех, кто сегодня хотя бы изредка берет в руки книгу. И мы получим страну, которой будет легче править, у которой будет легче высасывать природные богатства. Но будущего у этой страны нет! Именно эти слова я произносил пять лет назад на заседании правительства. Время идет, а процессы, которые ведут к деградации нации, никто даже не пытается понять и приостановить…»

Большинству жителей СССР и России он известен прежде всего как ведущий научно-просветительной телепередачи «Очевидное — невероятное». В 1979 году за работу над ней он был удостоен престижной премии ЮНЕСКО, в 1980 году программа стала лауреатом Государственной премии СССР. Но пришли другие времена, и популярнейшую в недавнем прошлом программу закрыли, потом ее возобновили на другом канале, сдвинули трансляцию в ночное время. Вновь закрывали, переводили, сдвигали, ужимали…

«Телевидение занимается разложением сознания людей. На мой взгляд, это преступная организация, подчиненная антиобщественным интересам. С экрана идет лишь один призыв: «Обогащайтесь любыми способами — воровством, насилием, обманом!» — так в последние годы оценивал телевещание С. П. Капица, удостоенный престижнейших международных, включая премию Калинги[2], и отечественных премий (Государственная премия СССР, премия ТЭФИ, премия РАН за популяризацию науки) за вклад в развитие телевидения. Он переживал за состояние дела, которому служил большую часть жизни.

Сергей Петрович в силу высокой образованности, глубоких знаний, безупречного воспитания (в нем принимали участие не менее десятка светил мировой науки от П. Л. Капицы и А. Н. Крылова, Н. Н. Семенова и А. Ф. Иоффе, Э. Резерфорда и П. Дирака до И. В. Курчатова и Л. Д. Ландау) и рода деятельности был одним из немногих людей (если не единственным), кому по плечу был любой вопрос современного мироздания: будь то наука, культура, философия или религия.

…Память о нем живет в сердцах совершенно разных людей. Вспоминая его, большинство тех, кто дружил с ним или просто общался, смогли осознать, как много изменилось в их жизни и в них самих в результате того, что их судьбы пересеклись с судьбой Сергея Петровича. И они впрямую связывают многие произошедшие в их жизни события с его именем. То ли он умел направить их мысли и поступки в нужное русло, то ли заставил задуматься о смысле своего пребывания на Земле. А может быть, просто смог пробудить интерес к жизни и своему делу, в том числе и собственным примером.

Сергей Петрович, как и его отец, был великим энтузиастом честной, уходящей науки. «Методы подлинно научного мышления значительно важнее и шире, чем полученный результат», — не раз повторял он. Причем повторял это он во времена, когда уже вовсю велось наступление на фронтах информационной войны, когда результаты научных подходов, во имя поставленной задачи, заменяли собой то самое научное мышление, о чистоте которого так заботились оба Капицы.

Чем же объяснить такое неординарное явление, как Капица? Где искать те истоки, заложившие основы формирования такой яркой личности, осветившей российский небосклон науки?

Алла Мостинская:

— Вспоминается весьма примечательный разговор на одном из заседаний Российской академии наук, невольным свидетелем которого мне довелось быть.

Седой старик с властным взглядом, оторвавшись от листков, лежавших перед ним, решил поделиться с кем-нибудь своими мыслями. В качестве собеседника он выбрал молодого человека в очках, внимательно слушавшего выступающих. Чтобы завязать беседу, старик как бы невзначай пробормотал с досадой: «Сюда бы сейчас Капицу! Он смог бы мастерски все это сформулировать, и никому не пришлось бы терять время на долгие объяснения».

Молодой человек вежливо обернулся:

— Капицу? Сергея Петровича? Он как-то выступал у нас на Физтехе[3]. Никогда не забуду этого события.

— Так вам тоже удалось побывать на его лекциях?

— Я тогда учился на первом курсе, и нам предложили послушать его лекцию по демографии. Признаться честно, сначала я вообще не хотел идти, сомневался: «Что может рассказать телеведущий?» А потом не пожалел. Такое никогда не забудется.

Старик оживился, глаза его заблестели, в голосе появились задорные нотки.

— Что же вы поняли из выступления Капицы? Вашему поколению ведь что попроще подавай, чтобы можно было проглотить, не разжевывая, как манную кашу.

— Из той лекции я вынес многое. Ход мыслей Сергея Петровича, его манера излагать их заставили мои мозги работать в полную силу. Я словно превратился в соучастника действия, в собеседника выступавшего. Мне казалось, что он обращался непосредственно ко мне. И ко мне вдруг пришло понимание того, что раньше казалось одновременно и простым, и сложным.

— Это вы верно подметили. Он умел настраивать людей на то, чтобы проникнуть в суть вещей. Я как-то был гостем его передачи «Очевидное — невероятное»…

Поднявшийся шум означал, что заседание закончилось. Было жаль, что финал разговора представителей двух поколений, вспоминавших С. П. Капицу, поглотил океан жизни. Но было приятно то, что интерес к необыкновенному современнику не угас, что темы, поднятые им, до сих пор волнуют и еще долгие годы будут волновать и умудренных знаниями старцев, и «юношей, обдумывающих житье».

Сергей Петрович любил вспоминать истории из своей жизни, тем более что их с лихвой хватило бы не на одного человека. Но когда к нему обратились с предложением написать свои воспоминания, он долго отказывался и, наконец, согласился. Сергей Петрович так сказал об этом в своей книге: «С возрастом ускорение становится очевидным для всех, и порой даже начинает казаться, что долгую жизненную историю можно поместить в один том. Конечно, это не совсем так, но при взгляде в прошлое выбираются события, сплетающиеся в канву нашей жизни.

Воспоминания для меня — это всегда в первую очередь воспоминания моего деда, которые он писал в Казани во время войны, когда ему было столько же лет, сколько мне сейчас. Они всегда будут для меня примером. Это не систематическое жизнеописание, а случаи из жизни, которые выделяются памятью автора (выделено авторами). Самое интересное, что в них можно найти, это связь времен, живая связь между людьми и событиями. Когда что-то происходит — это кажется единичным эпизодом, но потом, иногда через много лет, это событие может оказаться существенным для понимания важных процессов, которые составляют саму жизнь».

Сергей Петрович был совершенно неповторим. Он был одним из немногих советских граждан, кто стал представителем так называемой народной дипломатии в подлинном смысле этого слова. Он умел легко и непринужденно общаться, владея блестящим и точным, ненавязчивым юмором. «У него была удивительная внутренняя свобода, которая сочеталась с невероятной воспитанностью и деликатностью. Я бы назвала его не незаменимым, а уникальным человеком. Второго такого не будет», — говорила о нем Ирина Александровна Антонова, президент ГМИИ им. Пушкина.

Всегда вызывал уважение его безукоризненный английский. Говоривший на нем с раннего детства, он всегда поддерживал уровень языка, читал английскую литературу.

[1] Поль Адриен Морис Дирак (1902–1984) — английский физик-теоретик, один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии по физике 1933 года (совместно с Эрвином Шредингером), член Лондонского Королевского общества, а также ряда академий наук мира, в том числе иностранный член Академии наук СССР.

[2] Премия Калинги — ежегодная премия, присуждаемая за достижения в области популяризации науки; награда учреждена всемирной организацией ЮНЕСКО за исключительные навыки в представлении научных идей для широкого круга людей.

[3] Московский физико-технический институт.