Глава 21
Лорел
Мощная сила и нерушимая хватка.
Поскольку мое тело висело высоко над землей, гравитация была на моей стороне. Все, что мне нужно было сделать, — это упасть. И все же Эйнштейн сказал, что такой вещи, как сила притяжения, не существует. Вместо этого он утверждал, что это искривление пространства-времени — что энергия говорит пространству-времени, как изгибаться, а изгиб пространства-времени говорит объектам, как двигаться. По его словам, величина изгиба напрямую связана с энергией объекта. Наибольший эффект произвел объект с наибольшей массой.
То есть не я.
Я планировала, что наибольшая масса будет у земли внизу.
Очевидно, человек позади меня вытеснил энергию земли, замедляя, останавливая и обращая вспять мое падение, оттягивая меня назад, пока я больше не болталась в десятках футов над землей. Большая рука, обхватившая мое предплечье, сжималась все крепче, пока мое столкновение с землей стало неосуществимым.
Меня втянули обратно на балкон, прежде чем я врезалась в твердую широкую грудь.
— Какого хрена ты творишь? — спросил Кадер, его голос был тихим, но решительным.
Мои руки обхватили его торс, а подбородок упал, уткнувшись в его куртку. Тепло исходило от его существа, пока его огромное тело укрывало меня от ночного ветра. Плотина, которую я построила за последний день, та, что сдерживала эмоции, прорвалась. Как бушующая река, облегчение затопило мое кровообращение, ослабляя колени и давая силу потоку слез. Пузырясь и извергаясь из моего горла, соленая смесь покрыла кожу его куртки, я дрожала в его объятиях.
Несмотря на порывистый ветер мои чувства наполнились Кадером — твердостью его тела, силой его хватки, даже запахом его геля для душа и одеколона. Как корабль, потерянный в море, в его объятиях я нашла свою гавань. Несмотря на наш метафорический бушующий шторм, я внезапно и неожиданно оказалась в безопасности.
Держа мой подбородок между большим и указательным пальцами, он поднял его выше, пока его напряженный взгляд не стал всем, что я могла видеть.
— Лорел, я же сказал тебе идти в офис.
Я кивнула, насколько это было возможно в его объятиях.
— Я… я знаю, — мой голос сорвался от волнения. — Я провела там весь день. Я думала…
— Ты думала, что комод спасет тебя, или, может, это хорошая идея — броситься навстречу своей смерти?
— Я надеялась, что смерть не станет частью уравнения. — Я выпрямилась и отстранилась. — Я звонила тебе. Ты сказал, что перезвонишь.
— Я перезвонил.
— Нет, я ждала весь день. — Я указала на спальню. — У меня так много вещей, о которых я хочу поговорить с тобой.
— У меня тоже. Я звонил, — его голос все еще был приглушен, когда он потянулся к моей руке. — Пойдем со мной.
Слово «куда» пришло мне на ум.
Слово «куда» не дошло до моего языка. Правда была слишком очевидна. Наше место назначения не имело значения. Я бы пошла с Кадером куда угодно. Я бы отправилась на самую высокую гору или в самую глубокую долину. Проведя без него чуть больше двадцати четырех часов, я без сомнения знала, что последую за этим человеком на край света.
Когда мы проходили через спальню, я остановилась, натянула туфли и схватила блокнот. Кадер вопросительно поднял брови, и я сказала:
— Ты велел мне делать заметки. Я сделала.
Его губы скривились, а зеленые глаза сверкнули.
— Ты хочешь сказать, что способна слушать меня и следовать указаниям?
— Способна. И когда мы будем в безопасности, я докажу тебе это.
Когда я встала, Кадер подошел ближе, обнял меня за талию и притянул к себе, пока наши бедра не встретились.
— Докажешь? Тест на выносливость будет непростым.