— Не думаю, что я действительно верила, что это ты. Думаю, я верила, что опасность — это… судьба.
— Перестань употреблять это слово, Док. Такого не бывает. Все, что происходит, происходит потому, что мы заставляем это происходить. Даже то, о чем ты упомянула раньше, я мог бы передать задание. Даже если ты права и эта воображаемая судьба поместила твое великолепное лицо на экран моего компьютера, это не имело бы значения, если бы я не действовал в соответствии с заданием.
Мои руки скользнули по его груди и вниз по торсу; его мышцы под тканью напряглись, мое прикосновение переместилось ниже.
— Пожалуйста?
Кадер сделал шаг назад.
— Закрой глаза, Лорел.
Закусив губу, я кивнула и закрыла глаза. Стук его ботинок по цементу был едва слышен, поскольку буря бушевала за пределами нашего убежища. Сосредоточившись на нем, я прислушивалась к его шагам по комнате. От дальней стены донесся звук открывающихся и закрывающихся металлических шкафчиков. Его шаги приближались. От предвкушения по моей обнаженной коже пробежал холодок.
— Дай мне руку.
Протянув руку, я спросила:
— Могу я открыть глаза?
— Слушайся меня. Я не велел тебе открывать глаза.
Кивнув, я втянула воздух, когда его пальцы обхватили мои.
— На полу лежит одеяло. Это не совсем роскошь, но сойдет. Возьми меня за руку и сядь.
Мои колени согнулись, другая рука нашла одеяло, о котором он говорил. Оно не только не было роскошным, но, судя по шершавой поверхности, было сделано из шерсти. Военный трофей — была моя первая догадка. Как только я села, Кадер подошел ко мне сзади и собрал мои волосы в конский хвост. Его теплое дыхание щекотало мою кожу, когда его губы приблизились к моей шее.
— Поиграй со мной.
— Ладно.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы держать глаза закрытыми. Он поднес что-то к моему подбородку. По сравнению с одеялом оно было мягким.
— Я собираюсь завязать тебе глаза.
— Почему? — спросила я, его заявление покалывало мою кожу.
— Скажи «да», Лорел. Скажи, что ты позволишь мне сделать это по-моему.
Я потянулась, найдя его руку.
— Я хочу видеть.
— Увидишь. Сначала ты почувствуешь.
Его слова вызвали в памяти наш первый раз, ночь в подвале. В комнате стояла кромешная тьма, и когда я попросила его посмотреть, он сказал, что я его почувствую. Мне не нужно было видеть. Я бы чувствовала и знала, что он там. Сглотнув, я кивнула.
— Я тебе доверяю. Делай все, что тебе нужно.
Повязка, которой он пользовался, была мягкой, но не атласной, а похожей на рубашку или простыню. Он потянул ткань за мою голову, завязывая ее на месте.
— Открой глаза. Ты видишь?
Я сделала, как он сказал.
— Нет, не совсем. Есть свет…
Я подняла пальцы к материалу.