Он потянулся к подолу толстовки и покачал головой, когда начал снимать ее с меня.
Хотя у меня были все основания протестовать, я этого не сделала. Не колеблясь, я подняла руки, когда он потянул через голову мокрую, слишком большую кофту. Его зеленые глаза изучали меня с головы до ног.
— Я не отдам им твое тело, Док.
Я выпрямилась, уперев кулаки в бока.
— Какие доказательства ты предложил?
Вытащив из кармана нож, он поднял мою руку.
Инстинктивно я отстранилась, но его хватка была слишком сильной.
Лезвие скользнуло по моей ладони, слишком быстро, чтобы причинить боль, и слишком неглубоко, чтобы нанести реальный ушерб.
— Какого черта?
Кадер взял мою руку и вытер ее о мой топ, размазывая красное по материалу.
— Теперь дай мне твою рубашку.
Все еще слишком ошеломленная, чтобы понять, я подпрыгнула, когда гром грохнул достаточно близко, чтобы задребезжали шкафчики и единственная лампочка наверху покачнулась.
— Это… — я посмотрела вниз, — …часть улик?
— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.
Ладонь немного побаливала, но кровотечение уже прекратилось.
Кадер протянул мне салфетку.
— Мы очистим рану в доме.
Я кивнула. Оглядев комнату, я спросила:
— Что это?
— Инструменты торговли.
— Скажи мне. Доживу ли я до следующего дня?
— Я чертовски на это надеюсь.
Его слова стерли напряжение, которое держало меня в вертикальном положении с тех пор, как я покинула его офис рано утром. На глаза навернулись слезы.
— Но ты сказал…
Его палец коснулся моих губ.
— Я сказал, что моя история не имеет счастливого конца. Я сказал, что Мейсон Пирс умер. Я сказал, что Кадера наняли, и он не подведет. Все это правда.
— Нет, ты Мейсон. Ты. Я знаю, что это правда. — Я вспомнила, что он сказал. — Это не какой-то психологический трюк. Ты должен быть им, иначе ты бы не помнил и не знал того, что делал, когда мы были юными.
— Ты могла подбросить воспоминания.
Я в смятении покачала головой.
— Нет. Я не делала этого. До вчерашнего вечера я понятия ни о чем не имела. Зачем мне подбрасывать воспоминания?