Я продолжила свой рассказ.
— Я не думала об этом много лет. А потом, после того как увидела тебя на встрече, мне приснился тот случай. Я клялась, что это было не по-настоящему, но это так. О, это был ты в запертой комнате. — Я провела рукой по его груди, ощущая неровности его шрамов под кончиками пальцев. — Ты был весь в бинтах.
— Может, это был не я, — сказал он. — Может, это был кто-то другой.
Закрыв глаза, я вспомнила сцену так ясно, как будто это было сегодня. Через смотровое окошко человек посмотрел в мою сторону, глядя на меня из маленьких отверстий в белых повязках. Хотя и скрытый, его напряженный взгляд заставил меня отшатнуться назад — взгляд зеленых глаз.
— О, Мейсон, я тогда этого не понимала, но это был ты. Я знаю это в глубине души. — Я снова провела руками по его груди и рукам, впитывая его цвета и текстуру под ними. — Поверить не могу, что мы были в одном и том же месте.
— Разве ты не говорила мне, что изучала это исследование, искала информацию и не смогла найти?
— Да, я хотела сослаться на то, что вспомнила. Это было так странно. Там ничего не было.
— Когда ты вспомнила? — спросил Мейсон.
Поджав губы, я ответила.
— Я не уверена. Это было после того, как у нас пошел прогресс. Я хотела сравнить данные. Думаю, это было около двух лет назад, может, больше.
— Может, до того, как Стефани наняли?
Я села прямее.
— Да. Что это значит?
— Полагаю, это означает, что твой поиск в Интернете, вероятно, привлек внимание кого-то, кто не хотел, чтобы исследования воспроизводили то, что у них уже было, и они послали Стефани проникнуть в лабораторию. Они просто не подозревали, что она попытается извлечь личную выгоду.
— Но это не то же самое, что наркотик, который они использовали против тебя, — сказала я. — Расс и я работали над тем, чтобы избежать того, что случилось с тобой. Мы были так близки к тому, чтобы изолировать травмирующие воспоминания, не забирая все.
— Правительство собирается бороться с производством любых подобных лекарств, и они борются нечестно. Я бы заподозрил, что независимо от того, сколько денег Синклер или любая другая фармацевтическая компания вложат в это, они не получат патент.
Я вздохнула.
— А как насчет фонда?
Щеки Мейсона вспыхнули.
— Арания хочет, чтобы ты продолжила. Это не будет финансироваться правительством или государством. Нам нужны Рид и Патрик, чтобы изучить законность и ограничения, но пока, док, я бы сказал, что то, чего хочет Арания Спарроу, она, вероятно, получит.
На моем лице появилась улыбка.
— Ты должен был ее видеть. Она была не в восторге от внезапной перемены своих сегодняшних планов.
Я вспомнила, как она вернулась на кухню вскоре после того, как ушла в «Полотно греха».
— Эта женщина красива, но, черт… У нее такой характер, и она ругается как не каждый моряк.
Мейсон усмехнулся.
— Держу пари, она и Спарроу подходят друг другу.
Я подвинулась, приблизив свои губы к губам Мейсона.
— Они нашли свою пару, а я нашла свою.
Внезапно мир перевернулся, оставив меня лежать на спине, прижатую самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела, тем, кто заставил мое кровообращение ускориться, а лоно сжаться от желания.
— Я верю, что это я нашел тебя, — сказал он, его голос понизился и загрохотал, как гром. — Все, что имеет значение, это то, что мы вместе.