— Фардар?.. Гм… Джарр?.. Выждав ещё не много и долго подумав, он прошептал еле слышно: — Гарс'магар?.. — Но и на этом странном словосочетании ничего не произошло… Странно, но Александру показалось, что в его хитрых, не много заплывших глазах начинали загораться маленькие огоньки неподдельного интереса, или ещё чего похуже…
Слово взял охранник каравана — мечник, что привел их к костру. Резкими гортанными фразами он коротко описал некоторые странности пленников, от чего «купцы» то и дело прикипали глазами к пленникам, не заметив какие-то мелочи с первого взгляда, в конце своего доклада он достал кинжал и подал его полному человеку. Взяв кинжал в руки, тот с хитрым взглядом уделил внимание не самому кинжалу, а излишне пристальному взгляду его высокого спутника на данную вещь. А как жадно тот посмотрел!
Тогда хозяин каравана, а это не мог быть никто другой, сел на своё место и о чем-то сосредоточенно начал думать. Около колдовского пламени воцарилась напряженная тишина. Никто даже не посмел шелохнуться, за исключением пляшущих в своём диком и одновременно изящном танце языков пламени необычного костра, происходящего прямо из песка с оплавленной ямкой в центре.
Принималось явно какое-то не простое решение.
Видно, что-то для себя решив — хозяин каравана пригласил ребят к костру, протягивая по бурдюку с водой каждому из них. Лишь высокий воин по-прежнему продолжал скалиться, как учуявшая падаль гиена. Но жадно припавшие к горлышкам с живительной влагой друзья, сейчас не думали ни о чём кроме безудержной жажды…
Нестерпимая боль вырвала Артура из блаженного сна своими уродливыми, безжалостными, кривыми когтями. Мгновенно распахнув глаза, он увидел океан бушующей энергии. В страшном загробном зеленом пламени отчетливо ощущалась примесь чего-то настолько мерзкого, что душа начинала разрываться в агонии, желая как можно скорее вырваться отсюда и спрятаться в самых темных углах мира. Вся эта бушующая мощь, ускоряясь, стекала куда-то вниз, к его ногам, жадно прогрызая одежду и впиваясь в понравившиеся ей части тела… Кожа, на глазах обугливалось в некоторых местах, кровь сочилась из треснувшей обгоревшей плоти и сразу запекалась от адской температуры. Боль была настолько нестерпимой, что он рванулся и больно ударился о камень головой… Но это не остановило Артура — всеми силами он разорвал горящие на руках путы, не обращая внимания на ту малую боль, что потонула в океане агонии от душевного ожога. И теперь, единственной мечущейся мыслью в чудом сохранившемся здравом рассудке — был побег из огненного ада. Побег в манящую темноту — за растворившимися в ней потоками пламени… Скорее… скорее…
Где-то между волнами боли сравнимыми только с последним кругом ада, Артур обнаружил себя лежащим на спине, хотя до этого ему казалось, что он был подвешен на каких-то путах. Перевернулся, рухнул с широкого камня на раскаленный песок. Тот быстро облепил его руки и остатки обугленной одежды, не много плавя их в некоторых местах. Ему сильно повезло, что под верхней, раскалённой корочкой был холодный песок, иначе он бы уже сварился в этом месиве его же крови и черного песка с пеплом.
Запахло палёными волосами и горелой синтетикой. Где-то на задворках сознания Артур понимал: его остатки волос тлеют на голове вместе с его одеждой на теле. И все же, все его мысли были заняты только тем — как быстрее уползти из адской бездны, разверзшейся за его обожжённой спиной. Каждое движение отдавалось сумасшедшей болью. Запекшаяся кожа и корки крови — лопались и кровоточили в разных местах, обильно поливая проклятый пепел и песок под ним щедрыми каплями от каждого натужного движения. Горячий воздух, поднимавшийся с раскалённой земли сушил горло и срывал дыхание на страшный сухой хрип. Его взор был устремлён в одну точку — слабый огонёк в ночи, единственный ориентир в этом пылающем аду.
«Скорей… скорей… туда… спасение…»
Мешанина мыслей в содрогающемся от боли сознании сосредоточилась лишь в направлении пути спасения. И это даже не было его волей, скорее первобытный инстинкт помогал сохранить последние капли рассудка угасающего с каждой секундой сознания…
«Не спать… Смерть… Только не закрывать глаза…»
Несколько раз потеряв сознание и вновь придя в себя от немыслимой боли, Артур выполз в ночную прохладу и уткнулся в рыхлую прохладную тьму из странного и необычного песка. У него сейчас бы текли слёзы от этой адской боли во всем теле, но чертов огонь, выжег всё. Теперь даже слёзы были непозволительной роскошью…
От безысходности он начал ползти дальше, в который раз превозмогая самого себя. Артуру казалось, что песок под ним слишком быстро нагревается, будто проклятое зелёное пламя преследовало его по пятам, и он постоянно полз вперёд… в спасительную ночную пелену, что так заботливо обволакивала его своей ночной прохладой. Тьма будто бы заботилась о его измученном, обожжённом теле, стараясь как можно скорее остудить весь жар, исходящий от него, негласно предлагаю вечный покой в обмен всего лишь на его жалкую жизнь. Эх, как же заманчиво в данный момент было её предложение…
«После таких ожогов долго не живут…» — резко, как натянутая струна, пронеслась мысль в опалённом сознании, но мириться с ней Артур даже и не думал. Мысленно отрывая от себя лапы старухи с косой, посылая её куда подальше, он старался в очередной раз сохранить волю к жизни.
Боль застилала глаза кровавой пеленой. Разум пребывал в постепенной, но нехотя отступающей агонии. Целебный холодный песок под ним делал своё дело, как спасательный круг, остановивший падение в мир безумия, в который бы он погрузился целиком, если бы боль продлилась хотя бы ещё несколько минут…
Через треть часа, он уже не мог двигаться и просто лежал во тьме в ложбине между дюнами. В ушах били барабаны, ему послышались какие-то далёкие, смутно знакомые крики. Но, похоже, это были очередные «сюрпризы» бьющегося в муках разума, верить которому сейчас Артур наотрез отказывался, дабы не сойти с ума.
Кто бы мог подумать, что очередной сон обернется в такую неожиданную и далеко не самую приятную реальность? Артур лежал и думал о происходящем. Сомнений быть не могло, это уже не сны и не видения… Ведь они не могут принести столько нестерпимых мук! Хотя в таком состоянии, думать о чём-либо нормально никак не получалось…
Ему вспоминалось начало этих событий: необычайная легкость во всем теле, как их руки с друзьями аккуратно расцепили какие-то «священники» в черных рясах, потом его проводили на каменное ложе и… он уснул… Сознание медленно, постепенно, но верно очищалось. Образы приобретали ясные, порою даже приятные очертания. Чувство было такое, будто океан перетекает с одного места в другое, а он плывёт вместе с ним. Но потом… потом вокруг воцарился истинный Ад.
— Друзья?.. — Артур вспомнил, что с ним были Юрий и Александр… — Хотя вряд ли вы смогли выжить в том, что творилось ранее. Если я так пострадал — то вы и подавно не выкарабкались…
Нестерпимая боль и постепенно осознаваемый ужас происходящего… Море пламени и хаос вокруг… Летящие частицы камней и песка больно впивающиеся в его тело тучами осколков… Ожоги и, самое страшное — красно-зеленый огонь, с нетерпением жаждущий вырвать саму душу, муки которой затмевали всю остальную боль надежным покрывалом… Такое ввергнет в отчаяние любого!
«Врагу не пожелаешь… Поганый же ШАР!!!» — подумал Артур и тяжело дыша, приоткрыл высохшие глаза. Увидеть что-либо кроме луны оказалось довольно проблематично. Но сама Луна…
Даже его сорванное дыхание успокоилось перед видом такой необычной луны. Артур с интересом продолжал следить за её безмолвным, величественным полетом в небе, остановившимся взором, разглядывая этот светло-зелёный диск. Её цвет, форма, даже размер… Мысли по этому поводу вливались в разум с самыми безумными предположениями, помогающими каким-то чудом даже гасить боль, вопящую со всех сторон, будто бы кроме неё в этом мире ничего больше нет. И все же факт оставался фактом: зеленая, неземная луна, блекло освещала странно-черную пустыню своим удивительным светом…
Артур постарался перевернуться на спину, но раны ныли с такой силой, что, казалось бы, простое движение удалось ему только с третьей попытки в тяжелых стонах и с адской болью в голове и всем теле. Перевернувшись, он побоялся даже посмотреть на своё искалеченное и испещрённое жуткого вида ранами-ожогами тело. Теперь ему ничего не мешало просто лежать и смотреть вверх.
«Поганая же тва-а-арь…» — мысли Артура начинала заполнять ярость, перекрывающая боль ещё на какую-то часть. Он думал о том, благодаря чему он тут очутился. Последние воспоминания его были связаны с таинственным шаром и друзьями. Какие-то обрывки видений и снов были разбросаны в памяти, будто кто-то нагло рылся в его письменном столе, на котором лежало все по полочкам, и оставил такой невежественный бардак за собой, ничуть не побеспокоившись о желаниях и воспоминаниях их истинного хозяина.
Боль мешала его воспоминаниям, вместо них на передний план выплескивалась, как магма из взорвавшегося вулкана, слепая ярость к виновникам его нынешнего состояния — кровавым фанатикам и тому могучему Нечто, что захватило его разум и перенесло невесть куда и зачем!
Не замечая, как его покинули последние силы, а глаза начинали закрываться от усталости — Артур почувствовал необычайную легкость, мир перед ним вдруг предстал в новых красках и, он воспарил в небо… Вернее — так ему показалось. На самом деле он попросту покинул своё тело, оторвавшись от него на расстояние вытянутой руки, поначалу даже подумав, что он успел умереть, но…
Мир вокруг предстал перед ним совсем не той мрачной пустыней, что он видел лёжа на спине. Она раскололась на огромные парящие острова и налилась яркими красками, источниками света и далекими перемещающимися в тенях фигурами, бредущими куда-то по своим неведомым делам. Вокруг него был словно лес, огромный, бесконечный, будто затеняющий некоторые места, как и то, в котором находился сейчас он сам. Артур любовался всем этим подергивающимся маревом разных красок и теней, до тех пор, пока не увидел самого себя, лежащего на песке под ногами…
Вид его телесной оболочки был даже не плачевным.
Его тело обгорело во многих местах, но сейчас оно выглядело черно-серым, будто его валяли в золе и мазуте. Артур склонился к своему телу, пристально начал рассматривать каждую рану, ощущения были такие, будто он невесомо парит в облаках, но они постепенно проходили, и его ноги начинали наливаться тяжестью. Пара минут, и он уже ощущал себя, как воплоти, с тем же весом и прочими ощущениями. Довольно странный эффект. Вокруг его тела пространство подергивалось еле заметными колебаниями, это было похоже на горячий воздух, поднимающийся с поверхности разогретых солнцем предметов. Внутри же, при пристальном взгляде, обнаружилась целая сеть, местами поврежденных, микроузлов-сплетений энергий, больше напоминающих многоуровневую паутину тонких энергий жизненных сил организма.
Артур посмотрел на все это более пристально и увидел некое подобие дыр или оборванных провалов в истончившейся ауре вокруг тела. Что-то подсказывало ему изнутри, что всё это неспроста и является крайне важным. Недолго думая, он провел рукой по одной их дыр, подпитывая, делясь оставшимися крохами энергии. Аура в том месте стала такой же, как и в обычных, здоровых местах. Проделав то же самое с остальными повреждениями и внимательно осмотрев всё тело, он прошелся вокруг, осматривая некое подобие кристалла, парящего в воздухе и волнообразно вибрирующего в такт некоторым потокам видимых глазу энергий. Странные волны расходились по глади его крупных граней, потревоженных, будто от капель невидимого дождя. Парящий предмет удивлял и завораживал своей тайной, но Артур поспешил вернуться к телу.