— Наверное, убийца припас что-то тяжелое. Но в последний момент передумал, взял то, что само пришло в руку — плотницкий топорик из сарайчика, и им ударил свою жертву.
— Погрузил на тачку, прикрыл брезентом…
— А куда дел бидон?
— А может, бидона и не было? А в тележке находилось нечто, напоминающее его по очертанию или размеру.
— И вот он уже едет…
Мы забыли про гвоздь и записку.
— Да, когда жертва была надежно накрыта брезентом, он стал у двери и огляделся, прислушался. В любом случае ему повезло, что никого из соседей не оказалось рядом. Он рискнул, и ему повезло.
— Он достал гвоздь, нанизал записку, вонзил гвоздь в щель косяка.
— И вот он уже везет тачку… в лес, якобы выбрасывать мусор на свалку. Каждый столько раз сам вывозил мусор, что на другого смотреть не хочет. И никто не обращает на идущего внимания, все уже ужинают, пьют чай, смотрят телевизор, ложатся спать.
— Разумеется, он надел перчатки.
— Или рукавицы, они здесь привычнее.
— Но кто же он, вы догадались, Грай?
— Я не гадалка и не волшебник. Вопрос пока остается без ответа.
В доме нам делать больше было нечего.
— Пойдемте искать свидетелей, Виктор.
Мы вышли на крылечко. Шесть соток — участок небольшой. Соседи старательно делали вид, что работают, а сами то и дело поглядывали на нас. На улице все еще шепталась кучка досужих садоводов, которые явились поглазеть на дом, в котором пропал председатель.
Сержант Григорьев, присевший на ступеньку, заметил:
— Мы уже обходили с Шестиглазовым соседей, ничего полезного не узнали. Но поговорите и вы, может, частному детективу больше повезет?
Грай внимательно посмотрел на участок через дорогу, что находился напротив домика Попова. Пошатнувшийся забор, штакетник с облупившейся краской. Пересохшая канава огорожена сеткой, по дну бродят шестеро грязных гусей, выщипывая травинки до самой земли. В глубине участка сарайчик из жердей, оттуда доносится блеяние, судя по голосам, двух коз.
— Свидетелей не выбирают, их ищут, — вздохнул Грай, прошептал мне несколько фраз — коротенькую инструкцию, и, перейдя улицу, вошел в дом. Выждав три минуты, я двинулся следом.
Пожилая хозяйка встретила меня быстрым оценивающим взглядом. На буфете стояли в ряд литровые и полулитровые банки с молоком — вечерний удой, всего шесть литров. Неплохо для двух коз, подумал я и спросил:
— Можно с вами договориться молоко покупать для ребенка?
— Временно или на все лето? — поинтересовалась хозяйка.
— Желательно договориться сразу на все лето, чтобы уже не беспокоиться.
— Все молоко уже разобрано, остались крохи, которые приберегаем для себя.
— Я за ценой не постою, ребенок все-заки.
Старуха доброжелательно улыбнулась и назвала сумму, от которой у меня глаза полезли на лоб.
Грай тоже вскинулся:
— Как? За две минуты молоко подорожало у вас почти на треть?
Старуха подошла ближе и внимательно посмотрела на лацканы моего пиджака.