— Он их не боялся. Говорил, та собака, которая лает, не кусает.
— Но, может быть, кто-то его особо ненавидел и затаился до поры, и отец вам мог сказать об этом.
— Больше всех отца не любил квартальный Рубин Он и в суд подавал, и партию свою организовывал. Они с программой ходили по дачам к агитировали. Рубин ругал отца, мол, дурак, на этом месте можно грести деньги лопатой и других подкармливать.
— Еще раз напрягитесь и попробуйте вспомнить, Олег, — попросил Грай. — Среди почты, которую получал отец, не было ли анонимных писем?
— Анонимки сейчас не в моде, — усмехнулся арестованный. — Не тридцать седьмой год, другое время. Анонимки нынче выбрасывают, не читая.
— А письма co странной подписью из трех букв «НАГ» приходили?
Мы все, и голубоглазый сержант Григорьев, стоявший у двери, впились глазами в лицо Олега. У того даже пот выступил на лбу, так сильно он пытался напрячь память. Но в итоге только развел руками.
— Чего не знаю, того не знаю.
— Ваша мать сейчас в Петербурге? — спросил Грай.
— Да, вот телефон, прошу вас позвонить и сообщить, что я задержан. Извините, но больше мне попросить некого. Там, куда сейчас увезут, полагаю, предоставят помещение без телефона и других удобств.
Инспектор пощупал карман своей куртки.
— Кстати, Олег, что это за огромный гвоздь вбит на вашей даче в дверь? Точнее, в косяк двери?
— Гвоздь в двери? Никакого гвоздя не было.
— Вот он, я его сегодня вытащил при свидетелях.
— Ого, какой огромный! Я таких вообще никогда не видел. Вчера вечером он не мог торчать из двери.
— Постарайтесь вспомнить вчерашний вечер, пожалуйста, подробнее, с мелочами, — попросил Грай.
О своей жизни Олег рассказывал охотно и откровенно, а вопрос о вчерашнем вечере заставил его опустить голову и замкнуться.
— Повторяю вопрос, — настаивал Грай. — Где вы были вчера в восемнадцать часов?
— У квартального Рубина.
— Чем занимались?
— Выпили по стакану.
— А потом что стали делать?
— Он начал дрова пилить, а я завелся, пошел доставать еще.
— В магазин вы не успели.
— Можно достать и без магазина сколько угодно, на выбор — спирт, самогонка или водка. Купил я бутыль спирта, пришел домой, разбодяжил…
— Время не помните?
— Примерно в девять. Принял еще стаканчик.
— В одиночку?
— Вдвоем, конечно, веселее, но если зацепило — можно и самому догоняться. Пришел отец, увидел спирт, начал орать.
— Все шло как обычно?